Да, это общество подходит генералу Грюнтеру больше, чем общество Генриха VIII и Спящей Красавицы. Он прочно зарекомендовал себя кандидатом в военные преступники своей безудержной проповедью атомной войны против миролюбивых народов.
И, кто знает, возможно, наше представление о музее Тюссо устарело. Английские правящие круги так ретиво взялись за вооружение западногерманских реваншистов, что, быть может, Гитлер и его компания уже извлечены из подвала и водворены наверх, в общество Трумэна, Монтгомери и Грюнтера.
Впрочем, не будем гадать.
Народы, делающие историю, поставят каждого из поджигателей новой войны — кандидата в военные преступники — на то место, которое он заслужил.
Бывали вы когда-нибудь в Фиагдоне? Недавно в этом осетинском селении случилась интересная история. О ней я и хочу сегодня рассказать.
Начнем с того, что к тетушке Саниат приехали в гости из районного центра племянник Тотырбек и племянница Мадина, которая до этого училась в городе Орджоникидзе. По случаю приезда дорогих гостей тетка Саниат устроила вечеринку. Молодежь собралась со всего селения, играли попеременно два аккордеона. Танцевали с таким жаром, что пыль взвивалась столбом, посуда в шкафчике угрожающе гремела, а с потолка сыпалась штукатурка.
Красивы в Фиагдоне девушки, но даже среди них Мадина выделялась своей красотой и привлекала внимание молодых джигитов. Понравилась она и бригадиру-животноводу Темболу. Он глядел на нее, разинув рот, сдвигал шапку то на одно ухо, то на другое и, наконец, не выдержав, подошел к ее брату Тотырбеку.
— Черные косы, черные брови — настоящий ягненок, — заявил он и толкнул приятеля в бок.
— Ничего сестренка, не хуже других, — скромно ответил тот. — Хочешь познакомлю?
— Клянусь предками! — восторженно взревел Тембол. — Если бы ты уговорил ее выйти за меня замуж, я бы стал тебе слугой до конца дней.
Такая перспектива, по-видимому, понравилась Тотырбеку. Он немедленно подошел к сестре и изложил ей чувства, внезапно вспыхнувшие под щегольской зеленой рубашкой бригадира.
— О ком ты? Об этом страшилище с головой, как тыква? Наверно, я надоела тебе, брат, что ты хочешь отдать меня за первого встречного! — И она засмеялась, показав белые, как свежий сыр, зубы.
Тембол же этот смех расценил по-своему. «Радуется, — подумал он, — значит, и я ей понравился». В этом мнении утвердил его и Тотырбек:
— Она от тебя без ума. Но какая девушка открыто в том признается?!
— А замуж она за меня пойдет? — деловито осведомился Тембол.
— Прежде чем сажать хлебы в печь, нужно ее протопить, — туманно ответил хитрец. — На пожар, что ли?
— Но Мадина в любой день может уехать к себе в район, а там, как тебе известно, молодцов много. Еще под носом перехватят! Если сосватаешь, — пообещал он Тотырбеку, — подарю тебе новую каракулевую шапку и дедовский серебряный кинжал.
На другой день Тотырбек сообщил Темболу радостную весть:
— Мадина согласна стать хозяйкой в твоем доме.
— Когда же присылать сватов? — торопился Тембол.
— Сватов не надо, — таинственно сказал Тотырбек. — Она говорит, что на свадьбу уйдет много денег, а они вам в хозяйстве пригодятся. Лучше будет, если ты по старинному обычаю ее похитишь.
Тембол призадумался. Конечно, похитить девушку он бы сумел, но как бы потом не потащили к прокурору. Да еще на всех собраниях будут прорабатывать за «пережиток».
Но Тотырбек успокоил его:
— Если с согласия невесты, никому дела нет.
— Тогда пусть она сама мне напишет, — потребовал осторожный «жених».
К вечеру он получил расписку, нацарапанную от имени Мадины шкодливым Тотырбеком. Тут же в предельно короткий срок — за две минуты — был обсужден план похищения.
— Завтра вечером я уйду из дому, — пояснил Тотырбек. — Мадина спит в комнате направо, а тетка — налево. Смотри не перепутай. И не бойся: тетка глухая, не услышит. — При этом хитрец указал комнаты как раз наоборот, рассчитывая, что Тембол нарвется именно на тетку. Вот смеху-то будет!
Но случилось так, что в комнате Мадины перегорела лампочка, ей нужно было что-то писать, и они с теткой поменялись комнатами.