Жил один вдовый гражданин. У него была дочь Тома. И была одна вдовая гражданка. У нее тоже была дочь, Дуся. Женился тот гражданин на той вдове. Стала Тома той вдове падчерицей. А бывшая вдова, понятно, стала Томе мачехой.
Тут все и началось.
Конечно, нынешние мачехи, как правило, не чета сказочным. Однако бывают и среди нынешних мачех исключения. Томина как раз и оказалась таким исключением. Она почему-то с первого взгляда невзлюбила Тому и решила ее извести. Но она была неглупая и довольно начитанная особа, все сказки в свое время основательно проработала, а про Золушку так даже законспектировала, и она знала, что сколько ты постылую падчерицу ни терзай, а та назло тебе будет день ото дня хорошеть, а придет она в совершенные лета, обязательно выйдет замуж за распрекрасного юного графа (в далекие сказочные времена графы считались завидной партией для небогатой девушки). А Томина мачеха любила жизнь во всех ее проявлениях и вовсе не собиралась раньше времени помирать от досады. Тем более что ее новый муж, тоже довольно начитанный в сказках, прямо так и заявил, когда они расписывались:
— Будешь моей Томочке плохой мачехой — разведусь!
Сказал и ушел заниматься мирным заседательным трудом.
Что делать? Время идет, падчерица час от часу хорошеет, злая мачеха час от часу чахнет, точит ее, точит черная злоба.
Кинулась мачеха к бабе-яге — проконсультироваться.
Ну, а у бабы-яги, конечно, все получается совершенно недиалектически, в полном отрыве от современности, проще говоря, по старинке.
— Разложи, — говорит эта милая старушка, — костры горючие, что ли, разогрей котлы чугунные, наточи ножи булатные, рубай поскорей постылую падчерицу на мелкие фрагменты да в котел ее, в котел!..
— Что вы, бабуся-яга?! А милиция?! Да она меня за такие дела…
— В таком случае пошли-ка ты ее, падчерицу свою, за каким-нибудь делом на самое дно моря-окияна, а уж там ее обязательно морской царь живьем заглотает. Это уж как пить дать!
— Ах, да что, бабуся! Наукой доказано: нет никаких морских царей на дне морском.
— Наукой, говоришь? В таком случае последний мой тебе совет: изведи ты ее, падчерицу свою, непосильной работой.
— Это в советских-то условиях изводить падчерицу работой! А что скажут соседи? А общественность? А как на это в роно посмотрят? Не ровен час, еще и в газетах пропечатают.
Плюнула мачеха с досады, отправилась восвояси. А по дороге сама уже додумалась, как ей с постылой Томой поступить.
А случилось все это утром. Еще обе девицы спали.
Мачеха первым делом с родной дочери одеяло долой.
— Вставай, Дуся! Пора матери помогать, горницу убирать, батюшке да сестричке завтрак собирать.
— Что вы, маменька, что вы, родная! Это вы, верно, обознались! Это ведь я, ваша родная дочь Дусенька!
— Не учи мать! Не обозналась я! Вставай!
— Ах, маменька, ах, родная! Пощади мои ручки белые!
— Нет, вставай! Нет, убирай! Нет, собирай!
— А как же Томка?
— Нечего тебе на Томочку кивать. Томочка ныне вроде беспокойно спала… Притомилась, бедняжечка. Еще она не все сны досмотрела. Пусть ее досматривает.