Впрочем, были ограничения. Загриил'дег, или просто Заг, как я его стал называть про себя, мог сделать сколь угодно сложную схему, но она была ограничена размерами камня. Я сформировал в сознании схему светящегося шарика. Над камнем возникла маленькая, сияющая желтым светом горошина.
-- Ой, что это? - воскликнула Динари.
-- Тебе подарок, - улыбнулся я, снял горошину с камня и закрепил на запястье у Дины. - Погорит немножко, потом исчезнет.
-- Какой интересный, - девочка залюбовалась огоньком. - Спасибо! - И, отчаянно покраснев, чмокнула меня в щеку.
Беркут замедлил скорость и поравнялся со мной.
-- Рассказывай!
Я рассказал ему про свои сегодняшние открытия.
-- Если размеры схем ограничены, что это нам дает? - Как всегда перевел он вопрос в практическую плоскость.
-- Это инструмент для изготовления управляющих схем, а не силовых, - резюмировал я. - Понимаешь, Андрюха, это другой уровень. Простейший тип местной магии - силовой. Маг делает схему, которая при активации высвобождает энергию. Ну, типа того, что у тебя на стрелках, в арбалете - наконечник с определенной энергией врубается в чужую схему и взрывается. А вот уровень повыше - когда схемой управляет логический элемент, типа наших гранат. Там уже работает замедлитель активации. Но и это фигня, - я отмахнулся. - Простейшая штука. А во этот перстенек позволяет плести тысячи таких элементов в схеме. Понимаешь, чем это пахнет?
-- Сложными алгоритмами... - Задумчиво проговорил Беркут.
-- Вот именно!
-- Тогда, если тут могут делать такие штуки, на каком же уровне местная цивилизация? - Андрей почесал затылок.
-- Вот на таком, - я указал на лошадей и телегу. - По крайней мере, среди людей. Видящих, то есть магов, среди местных хомо сапиенсов - менее одного процента. Вот они и составляют верхушку здешнего общества, судя по всему.
-- А среди нелюдей?
-- Нелюди да, они все тут видящие, - я посмотрел на Дину и понизил голос, - стех Динкин вот тоже что-то мог. При этом предпочел жить на хуторе у девочки.
-- Мало мы знаем пока, чтоб выводы делать, - пожал плечами Беркут. - Но наличие таких вот колечек заставляет задуматься... И телепорт, помнишь?
-- Да, да. И то, как мы здесь оказались - тоже ведь наверняка местные подсуетились. Есть тут наука, ну магическая в смысле. И уровень у нее серьезный местами.
-- Только вот, до масс не доходит, - усмехнулся Беркут. - Почему?
-- Черт ее знает, - пожал плечами я. - Причины должны быть. Например, энергии мало, - я похлопал ладонями по накопителям на поясе. - Поди, набери для ширпотреба! Я для гранат полдня искал и чуть паук меня не сожрал. И что вышло? Два десятка штук. Я ж не могу кого-либо послать субстанции собирать, видящий должен быть...
Я осекся. Ну какой же я все-таки идиот!
-- Что? - спросил Беркут, перехватив шест, использующийся им как посох и оглядываясь.
-- Ничего, - махнул я рукой. - Все в порядке. Идейка ко мне пришла интересная...
-- На предмет?
-- Вместо того, чтоб самому по кустам лазать с накопителями, надо... собиралку сделать. Летающую...
-- А сможешь?
-- Надо подумать, посчитать, - пробормотал я. - Андрюха, нужна бумага. И много. Я свой блокнот почти весь исчеркал схемами, а тут всерьез считать нужно. А калькуляторов нет...
-- Ноут свой зарядить не сможешь?
Я задумался. Что-то, пожалуй, можно будет придумать.
-- Может и смогу. Но для этого тоже считать надо. Так что, без бумаги никуда.
-- Ладно, будет тебе бумага, - вздохнул Беркут. - Листов десять могу прямо сейчас дать.
-- Откуда?
-- Да в сумке налогового инспектора завалялась. Я продать пытался, но никто не купил.
-- Десять мало, - хмыкнул я. - Ну, хоть что-то.
***
Прямо дежавю какое-то. Второй вечер на большом тракте, и опять мы сидим перед костром, а Ира играет и поет.
Правда, народу сегодня существенно меньше. В Шар двинулось примерно треть от всей толпы беженцев. Километров через семь после села Тризень, название которого на русский Вадим перевел как "морковка", на перекрестке основная масса людей свернула налево, к Эривату. А мы двинулись прямо, к границе. И если все будет в порядке, завтра вечером мы должны будем ее, границу, пересечь.
К вечеру погода наладилась, и даже солнце выглянуло перед закатом, так что уже не было так промозгло.
