Алекс стоит одетый не по-пляжному. Смотрит. Исследует мою спину. Не знаю, долго ли? Мотает мне головой, пойдём, хватит загорать. Я и сам знаю, сам чувствую, что хватит, что сгорел, машу ему кистью руки: «Иди!» Нашёлся тоже, нянька заботливая! Он уходит. Я собираюсь, одеваюсь, направляюсь в номер. Правда, когда поднимаюсь на третий этаж, понимаю, что дело не в том, что «он нянька заботливая». Он меня там ждёт. И ждёт так, что мне к двери комнаты не подойти и мою беременную Лару не вызвать! И я начинаю отступать. Нелогично, конечно, вроде, хотел его, но… отступаю вдоль по коридору.
Алекс за мной. Но коридор на третьем этаже не бесконечен, я на лестницу не вышел и теперь в тупике, рядом с какой-то рабочей комнаткой! Алекс замедлился, уставился в глаза, прожигает своим карим огнём моё лицо, наступает, как танк: нос, как пушка — раздувает свои ноздри, изрыгает воинственный настрой. Я лихорадочно соображаю, что надо что-то сказать! Хотя после музея мой протестующий лепет будет казаться капризным, жеманным фырканием!
Алекс совсем рядом, надвигается на меня своим сосновым горячим знойным запахом, упирается в мои плечи руками.
— No! — смог я вспомнить по-английски, я просто полиглот!
— Yes! — вспомнил по-английски он и заткнул мне рот горячей ладонью.
— Я не могу! — громко говорю я в его ладонь по-русски. Но получается: «М-м-мааеээм-м-моо-ууууу». А это не совсем по-русски!
— Тссс! — велел мне Алекс и, по-хозяйски разворачивая рукой мою зажатую челюсть, начинает сладко мучить меня — целовать. В шею, много раз, каждый раз — взрыв, в ухо, каждый раз — стон, в лоб, и каждый раз какая-то волна накатывает и топит меня. А потом и в губы, и я ждал, я принял, я погнался за ним, я не отпущу. Нет времени, нет расстояний, нет языков, есть только наши языки, наше время и наше пространство. Я не чувствую ног, они предали меня и подгибаются. Вместе со мной стекает по стенке Алекс, давит меня своим упругим незнакомым телом к полу. Зачем говорить? Зачем учить язык? Его язык понятен! Вот он! Сучий кабальеро, как он хорош! Сама нежность, звериная и раскатистая, рокочет у него внутри басом, а я впитываю этот рокот. Но и я нежность! Звонкая и высокая, я — сопрано! Я не дам ему остановиться! Тут никого нет! Но даже если бы и были, похуй! У нас дуэт! Это мои губы, мой кадык, моя впадинка у ключиц, моя родинка на загривке. Не отдам никому, и ему тоже, он их потерял!
Мы уже почти лежали в тупике третьего этажа, звуки — страсть, слышу только их, не вижу ничего. Алекс уже отпустил моё лицо, нырнул под футболку и захватывает мою кожу губами, зубами на груди и на животе, а я захватил его ногами, глажу его руки и стону. Его руки на моей пояснице, на заднице, на ногах. Стон — универсальное интернациональное выражение чувств: «Как мне хорошо с тобой!» Мне ничего не нужно говорить, спрашивать, уговаривать, контролировать. Понимание на уровне губ, кончиков пальцев и паха. Оххх! На уровне паха уже всё давно на уровне… и уровень всё выше, сознания всё меньше…
Алекс выныривает из-под футболки, сжимает эту футболку в кулаки и шипит мне в лицо:
— Come with me!
Я просто киваю головой. Какое «yes»! Я и «да» не мог вспомнить! Идём! К тебе! Хочу! Не здесь ведь! Он за одежду поднимает меня, но мы не удерживаемся, падаем снова на пол, он хохочет:
— Come with me! Feel… — и тут уже я затыкаю ему рот, ещё про чувства он не говорил!*
Мы снова поднимаемся, Алекс не отпускает одежду из захвата, тащит за собой и тут же целует, дышит, мы преодолеваем таким образом совсем немного, по пути я теряю и полотенце, и флакон с кремом, и ещё что-то пляжное и непляжное, мне руки нужны для другого! Трогать его!
И вдруг это «что-то ещё», выпавшее на пол, зазвенело! Телефон! Как холодный душ на голову, на совсем больную голову! Я включаю мозг, включаю зрение и начинаю дышать. Где телефон? Вот он, на полу! Хватаюсь:
— Лара?
Она мне что-то говорит, говорит, говорит в трубку. Что-то про то, куда я пропал, что сгорю ведь, что её брат, как маленький… Но вижу, что Алекс сдох, погас, руки отпустил, сглатывает, отходит. Он отодвигается от меня спиной к выходу, смотрит на меня уже без страсти, виновато, смотрит с сожалением! Вытирает ладони о штаны, причёсывает пальцами волосы, он только бугор свой прижать не может… Он уходит! И в глазах мука!
— Sorry! — прошептал он мне и побежал вверх по лестнице.
А я, как олень рогатый, стою, пережёвываю ситуацию и тоже стояк не могу унять. Доходит, и я ору на весь коридор:
— Лоре-е-ена!
* Come with me! Feel… (англ.) — Идём ко мне! Чувствую… (созвучно с именем Фил)
========== 7 часть ==========
Алекс
