Успеваю сытно пообедать, зарядить нетбук, двигаюсь к вокзалу Аточа, где мы договорились встретиться с Пепе. Даже рад, что на юг мы поедем не в автомобиле, а в поезде. Все условия здесь созданы и для работы, и для сна.
Но ни сна, ни работы! Ни сна, ни работы! Ни покоя, ни рассудка! Блядь!.. Только такие слова остались! Я вижу Фила! М-м-м…
Их трое: финик, его предполагаемая беременная жена и ещё один парень, невысокого роста и тоже блондин. Они садятся в ТОТ ЖЕ ПОЕЗД, что и я. То есть едут в Малагу? Поезд скоростной! Не останавливается по мелочи! Пепе обеспокоен:
— Алехандро, тебе плохо? Ты как-то тяжело дышишь? У тебя, может, фобия? Может, зря мы на поезде?
Еле успокоил своего провожатого. Решительно направляюсь в тот же вагон, что и финик. Я буду там! Я буду смотреть на него! Я не знаю, кто распорядился так, но ведь это не случайно!
Захожу в вагон и сразу вижу его глаза. Они побежали от меня! Он сейчас заревёт! Это точно! Отчаяние — вот, что в его светло-серых глазах, глазах цвета подтаявшего снега. Фил спрятался за девушку, нагнулся, выглянул из-за её плеча. Возможно, он подумал, что я мираж? Делает вид, что не заметил меня. Делает вид, что занят-презанят. Мой милый финик! Я тоже в отчаянии, я тоже в растерянности… Но ты будешь мой! Потому что я уже твой! Помани меня пальчиком своим, скажи что-нибудь по-фински ласковое! И я буду дышать тебе в ухо! Куплю тебе новую цепочку на шею, колечко на мизинец, новые недраные штаны, самые дорогие, поездку в Юрмалу и рюкзак от Furla!
Ты, финик, даже не представляешь, что я полночи тупо читал русско-финский разговорник в Инете, икая от крепкого, кислого испанского хереса. Но сказать «хювя хуомента», «киитос», «минэа ракастан синуйа»* — НЕ СМОГУ! Не мой язык! Давайте мне английский, испанский, итальянский, даже на немецком не в лом! Но это! Чёрт! Он ведь должен понимать английский! Финны хорошо его знают!
Я упрямо сажусь в противоположный парню ряд так, чтобы видеть его, хотя бы в полупрофиль, хотя бы затылок. Пусть он чувствует мой взгляд, высверлю в нём пулевое отверстие. Всё это время стараюсь беззаботно отвечать Пепе. Попадаю. Я быстро адаптируюсь.
Когда поехал поезд, достаю документы. Делаю вид, что просматриваю. Пепе не дышит: русский босс проверяет документы! А русский босс «смотрит в книгу, а видит фигу». Вот когда понимаешь справедливость пословиц! Мысли, как мухи над кучей дерьма — суетятся!
Что делать? Как привлечь его внимание? А если это жена? Я урод? Что мне от него надо вообще? А что он так смущается, душка? Сколько ему лет? Интересно, что он чувствует? Почему так забегали его глазки? Как случилось, что он в этом поезде? Это судьба? Куда он едет? Он носит боксёры или плавки? Может, он говорит по-английски? Что за парень рядом с ним? А тот парень, который был рядом с ним в Хельсинки? Может, он голубой? Он был один в Prado? У него есть волосы на груди? Он всё так же пахнет яблоками? Я сошёл с ума?
Последняя мысль всё чаще. Нам раздают наушники, типа смотреть кинцо. Нам предлагают прессу. Нам предлагают напитки. Ничего не надо! Повернись ещё раз! И финик поворачивается! М-м-м… Отвожу глаза…
Я пошёл в туалет, хрен знает зачем. Просто, чтобы пройти рядом с фиником. Задел его рукой за плечо и даже сжал едва-едва. Фил вжал голову в шею.
В туалете, вонючем, несмотря на всю пафосность транспортного средства, долго умывался. Смотрел на себя в узкое зеркальце. Ткнул пальцем в своё отражение и повелел сурово:
— Не смей! Тебе нужна холодная голова! Не смей! Не порти себе жизнь! Не лезь в его жизнь! Прекрати эти взгляды!
Вытерся бумажным полотенцем, выхожу, направляюсь в наш вагон, открываю двери перехода и… серые испуганные глаза прямо передо мной…
* доброе утро, спасибо, я люблю тебя — по-фински
Фил
Зачем он сжал мне плечо? Он хотел мне этим что-то сказать? Он меня позвал за собой? Мне идти? Зачем? Я сошёл с ума? Какой-то бред! Этого просто не может быть!
Ладно, утром на Plaza Mayor. Допустим, это главная площадь города — место для встреч, деловых и не очень. Место для туристов, все идут туда! Тут хотя бы всё объяснимо! Но как он оказался в поезде? Он тоже едет в Малагу? Может ещё и на ту же свадьбу? Почему колотится сердце?
У меня глаз задёргался, когда я его в вагоне увидел. Не знал, куда себя деть, куда пристроить. Сделал вид, что не заметил, сел спиной к испанцу. А-ле-хан-дро! Красиво звучит! Можно сокращённо — Алекс. Эх, Алекс! Ведь я нашёл электронный разговорник испанского. Учил: «спасибо», «пожалуйста», «извините», «хорошо». И даже: «бесаме» — поцелуй меня. «Куэро эстар контиго» — хочу быть с тобой. Для кого последнее-то? Для тебя, идиот! Какого хрена он сжал мне плечо?
— Лара! Я пойду поссссмотрю… в туалет!
— Да, разведай там всё! Я после тебя!
