После пляжа отправились с Ларой в ближайшую кафешку. Ели тортилью. Пили кто что: она — сок, я — пиво. Сидели разморённые солнцем, солью, новыми впечатлениями. Лара сказала, что «им пора спать», и тяжело поковыляла в номер. А «нам» тоже, что ли, пора? Я решительно направляюсь в поисках той дискотеки, про которую Пашка вещал. Еле нашёл.
Захожу — там вяленькие такие танцульки. Народ у бара тусуется, пьют какие-то коктейли, видимо, час веселья ещё не пробил. Я тоже заказал себе колу с виски. Подлетела деваха, черноглазая, с бешеными кольцами в ушах. Тараторит что-то, а я глупо ей улыбаюсь — «нон абла эспаньол». Даже эту фразу говорю неуверенно. Она кивает, хохочет, тянет меня в другой конец зала. А! Приглашает меня к ним за столик! Там три девицы и один парень. Все чёрные, смуглые, одинаковые. Кричат! Что-то у меня спрашивают? Как зовут, что ли? Говорю — «Фил», а они орут: «ООО! Финн! Финн! Санта-Клаус! Норте». Идиоты! Какое «норте» (это ведь север, значит?). Так и говорим они о своём, я о своём, но виски с колой делают своё дело, ответственный напиток! Потом и музыка заиграла, танцевальный латинос, какой-то рэпчик на испанском, пара хитов всеевропейских, сойдёт! Девы потащили меня танцевать. А я и не против! Но уже после первой композиции моя пьяная танцевальная цель резко изменилась. Сначала-то я ради девчонок танцевать пошёл, а вот теперь… ради него.
Алекс восседал совсем рядом с танцплощадкой, один за столиком, пил что-то красное из огромного бокала. И никаких сомнений! Он здесь из-за меня! Смотрит. Или присматривает? Или присматривается? И куда делись те холодные мысли, что были ещё недавно в моей голове? В жопу, вот куда! Я пьян и чертовски красив! Вот и вся мысль. Одна-единственная. Мозг, видимо, разгладился, не оставляя ни единого шанса разуму зацепиться за его извилины!
Я не бегу, не показываю ему фак, не матерюсь, не смущаюсь и не краснею! Я танцую. Танцую для него, повернулся к нему, задом к девчонкам. Улыбаюсь ему, какая-то гибкость во мне образовалась, кураж взвился по позвоночнику. Танцую, виляю, маню, откидываю волосы. Движения находятся сами, они берутся откуда-то свыше. Я танцую много композиций, Алекс от меня в двух метрах. Иногда девочки тащат меня внутрь круга, но уже через пару минут я возвращаюсь. Я рядом с ним. Вижу, он млеет, улыбается только глазами, рта не видно, он закрыл его бокалом. Не пьёт. Просто смотрит. Обращаю внимание на руку, которая покоится на столе. Нееет! В руке бьётся нерв: судорожно большим пальцем крутит свой перстень. Хочешь меня? Ну-ну!
Моя испанская компания волочет меня обратно за столик, вливаю в себя ещё коктейлей. Танцы становятся горячей. Танцую с девчонками какие-то страстные задницетрясучие пляски, кружу, хохочу, глазами стреляю, близко к телам, Анабель так вообще ногу на меня задрала! Но это всё для него! Он уже выпил своё вино. И он не улыбается, не млеет. Он жадно впитывает мои движения, оскалился, прищурился! А я, как тореро перед бычарой, машу красной тряпкой — это я рубашку снял, помогаю себе… Слюни текут? Ну-ну… Я не учёл только одного: слюни могут потечь не только у Алехандро.
Чувствую, меня сзади чья-то рука обхватывает, и вижу на своей голой симпатичной груди волосатую несимпатичную мужскую руку! Потом ещё и руку на заднице ощутил! Ёб! Пытаюсь повернуться, но меня волокут куда-то вглубь танцпола и дальше. Я даже не вижу, кто! Довыебывался? Мне что-то хрипло шепчут в ухо, сжимают сильнее, ужас! Потное мужское тело больше моего, сильнее, оно и не думает меня отпускать:
— Кверидо чико! — хрипят мне в ухо, и мне уже нечем дышать от этих рук, от этого голоса и от ужаса.
Но вдруг руки меня выпустили, вернее, оттолкнули, я оказался на полу. Меня за плечо тащат назад, поднимают, толкают. Это Алекс! Он толкает меня за свою спину, типа защищает. Я наконец вижу ублюдка, который меня сцапал. Вот это образина! Как бы он не убил моего кабальеро! Но Алекс не ждёт, когда его начнут убивать. Он резко выкидывает руку вперёд между глаз ублюдку, потом левой в челюсть, правой под дых, тот даже блок не успел поставить. Я был не прав! Это бокс! Алекс разворачивается ко мне, хватает за локоть и толкает впереди себя:
— Quickly!
Это я понял, это «быстро» по-английски. И мы почти бежим, от его пальцев на руке будут синяки. Он тащит меня в отель, что-то бурчит под нос, видимо, на смеси английского и испанского. Разобрал только два слова: «shit» — это значит дерьмо, и «блядь» — это значит я. Тут же с удовлетворением отметил, что был прав: русский мат интернационален!
