Квадратный Пепе, тупо улыбаясь, наблюдал за нашим диалогом и вдвойне обрадовался, когда мы наконец стали забираться в машину. Засуетился перед Ларой, поглаживая её ручку, открывая дверцу.
— Спроси у этого Пипи, — зло зашипел я в ухо Пашке, — Как зовут нашего благодетеля?
Тот спрашивает.
— Алехандро Каброс, — отвечает квадратный человечек, хитренько улыбнувшись.
— За фига он в Малагу притащился?
— У него работа такая… — переводит Пашка.
— И надолго он тут?
— На неделю.
Я застонал. Блин! Как же так! Он опять будет рядом! Всю неделю! Зачем мне такие испытания? Меня уносит, когда он рядом! Я теряюсь и теряю себя! Этот чёртов сосновый кабальеро! Я себя знаю — буду искать его, буду жопой вилять, буду фантазировать! А на хрена мне этот испанский перец! Да и я ему на хрена? Почему он в нашем отеле-то оказался? Что, это единственный отель в курортной Малаге? Эй-э-эй! Там, наверху! Кто такое придумал?
Воткнул себе наушники в уши, отвернулся к окну, обиделся. На Алехандро, на Пипи этого, на Пабло, на того, кто там наверху такую фигню наворотил! Только на Лару не обижаюсь, нельзя. Она беременная!
Отель оказался небольшой, действительно новый, сверкал глянцевыми полами и ослеплял белыми стенами. У нас с Ларой стандартный дабл с двумя кроватями. В отеле никто на русском не разговаривает, а Пашка почти сразу смылся к невестушке, пообещал, что заедет за нами завтра, велел осваиваться, интимно сообщил, что рядом есть молодёжный клубешник на Ла Малагете, сходи. Но будь осторожен, тут съём такой, что пристанут — не отвяжешься!
Я исследовал отель. Нашёл столовую, интернет-зону, бар, во дворе небольшой бассейн с пальмами вокруг, душик тут же, указатель, как на пляж пройти. Персонал мне приветливо улыбался:
— Буэне! Ола!
Отель понравился. Чисто, приятно, народу не очень много. Может быть, все на пляж упороли? Уговариваю Лару тоже пойти на море. Она переодевается полчаса! С каждой минутой моё негодование возрастает в геометрической прогрессии. Выдвинулись — уже шестой час по-испанскому времени!
Но на берегу людей море! В море их тоже море! Вода чистая, но холодная. Лариска только по бёдра заходит и стоит руки в боки. Я шиплю, но вхожу полностью. Плаваю туда-сюда! Брр! Освежает! И тело, и голову! Ну и что, что Алекс будет здесь в отеле! Я разве в чём-то перед ним виноват, чтобы так переживать? Я на свадьбе, он на работе — мы, может, и не увидимся вовсе, чтобы так нервничать. Я разве собрался к нему в постель падать, чтобы ком в груди не рассасывался?.. А разве нет?.. Нет.
Для меня секс с мужчиной не совсем в новинку, но и приятного мало. Год назад я доэкспериментировался! Весь из себя такой неформальный либерал! У Никитоса есть старший брат — Женька, тоже панк. Всё перепробовал, и всё ему было мало. Ко мне приставал ещё с класса с десятого. Обжимал, когда я к ним приходил:
— Фи-и-и-ля! Зайка! Какой ты душка! Как надумаешь половую жизнь начать — мимо меня не пройди!
А сам всех девок, что рядом в радиусе пары километров были, перепортил. Жека бухал, курил план, перешёл на спайс, на спине и на ягодицах себе татушек нацарапал. Отморозок полный! Ник по сравнению с ним — ангел. Так вот, год назад Жека мне по-серьёзному предложил переспать:
— Давай, Филя, попробуем! Любви нет и не будет! А секс нужно потреблять, пока потреблялка робит!
Я сопротивлялся, но любопытство и умелый Женькин развод сделали своё дело. Жека всё обставил по-деловому, пообещал, что будет стараться. Старался. Мял меня, вылизывал, пыхтел в шею. А я перестарался. Так был напряжён, что никакого кайфа вообще не ощутил. Жека меня даже растягивал пальцами, бе-е-е… Могу себе представить, чем он пах! Но представить себе боль, которую я почувствовал, когда он в меня вошёл, я не мог. Я не орал, терпел, как праведник на пытках инквизиции, сжевал ему полподушки! Жека потом уже перепугался и сообщил, что данный опыт не удался. Хуево вышло! Так и сказал. Ему хуево, а мне так вообще жопа! После этого чудного секса на собратьев мужчин меня и не тянет. Вернее, не тянуло…
Лежу звездой в холодном море, соображаю. Нужно почаще вспоминать Женькин урок! Чтобы не играло ничего при виде всяких испанцев-засранцев! Твёрдо решил, что при первой возможности Алехандро покажу фак, а полезет с поцелуями — пошлю, пусть по-русски! Где-то я слышал, что русский мат в Европе прекра-а-асно понимают. И потом, он же из Питера летел! Пару матов он в Раше точно усвоил! Вот такой вот я уверенный в себе и решительный.
Лариска уже орать стала, чтобы я выходил. Матерь стала из себя разыгрывать. Сеструха старше меня на два года. Никогда меня не воспитывала и не корчила из себя мудрую наставницу. Мы с ней в детстве бились смертным боем. А сейчас вот она беременная! Родит какого-нибудь Артёмку или Арсеньку (из-за этих имён она с мужем и поругалась), вообще отдалится от меня. Уже сейчас с ней не о чем говорить. Только какие-то физиологические проявления может обсуждать… Блин!
