— Минуточку, пожалуйста, — вмешался Герман, — она что, здесь останется?
— Утопить не дам, можете побить, — заявил Ливень.
— Охота была, — пробормотал Мика, украдкой почесывая след от противостолбнячного укола.
— Ладно-ладно, а величать-то её как будем? — засмеялся Мэф.
— Ты — никак, — ответила я. — Тебе уезжать через пару дней. А мы… Мы будем звать её Николь. И она будет предсказывать нам землетрясения.
— Почему именно Николь? — удивился Треф.
— Потому что мы не знаем, мальчик это или девочка.
— Так давайте посмотрим.
— Ты, что ли, будешь смотреть? Валяй…
— Эй, Ливень, а ты с дистанции можешь определить?
— Чего тут определять, — заметил Клык, — сука она…
— А ты почём знаешь?
— По модус вивенди.
— Кончай базар! — скомандовала я, — сказано — Николь, и баста. Ать-два по вольерам, орлы мои. Зоопарк закрыт на переучет посадочных мест.
Взволнованные обилием свалившихся впечатлений, мы честно попытались посвятить штатным обязанностям хотя бы вторую половину дня. Николь, чья клетка стояла теперь на тумбочке, деловито, как рыбацкую сеть, втянула внутрь угол шали, со знанием дела свила себе из неё гнездо и с сытым вздохом предалась сиесте; я из деликатности занавесила клетку остатками платка наглухо.
Поработать всё же удалось. Треф сдал-таки отчет, Ливень выслушал мои соображения по поводу дела, которое ему был готов передать Яшка; я собралась сходить в Информационный, но тут опять позвонил Хэмфри.
— Зоринка, — сказал он, — не говори со мной, пожалуйста, таким испуганным голосом. Я не самодур и не идиот, как ты знаешь, и прекрасно понимаю, что всё это всего лишь пустяковое недоразумение. Я сейчас к вам приду…
— Нет! — завопила я, — Хэм, миленький, ради Бога — только не сегодня…
— Нет уж, дудки, — голос Директора вмиг сделался металлическим, — я не позволю тебе превращать отдел в отруб. Я, конечно, далек от мысли, что у меня пытаются выработать условный рефлекс… И не дурных придирок ради, а моего спокойствия для, я всё же зайду. Думаю, мы все вместе просто весело посмеемся…
Я этой уверенности отнюдь не разделяла. Хэмфри, безусловно, был хороший человек и прекрасный начальник, но его чарийское упрямство в данный момент вызывало у меня тоскливый ужас. Ну, не понимаю я, как может бывший разведчик, пусть даже севший на административную должность, начисто лишиться чувства опасности. Он явно не собирался мириться с тем, что день у него сегодня отчетливо не задался, и собирался переломить досадную ситуацию силой своего духа. Очень я ему сочувствовала, поэтому вышла из аквариума, произвела обсервацию, и сказала:
— Так, лишенцы и мизерабли, свистать всех наверх!
— От даже как, — хохотнул Герман. Остальные смотрели на меня с пристальным интересом. Я сказала:
— Поясняю для «чарийской лавочки». Всегда есть 2 возможных варианта развития событий: наихудший и маловероятный. Для совсем недогадливых разворачиваю тезис — наклевывается реальный шанс не попасть на Лысую Гору…
«Лысой горой» с чего-то называли место ссылки вдрызг проштрафившихся сотрудников.
— …коньяк в наших рядах ещё имеется?
— Имеется, — сказал Мэф, — сам вчера в сейф клал. А что?
— Сейчас Хэмфри мириться придет. Советую сосредоточиться, — сообщила я, и стала наблюдать за реакцией. Герман кинул взгляд на окно, Ливень — на червяков. И то, и другое находилось на порядочном расстоянии друг от друга, и вело себя тихо.
— Треф, — сказала Джой, встревожившись не меньше меня, — ты уверен, что кроме кондишена здесь больше нет никаких действующих свидетельств твоего могучего интеллекта?
Треф задумался.
— Нету вроде, — сказал он, оглядываясь, — разве что ловушка в сейфе…
— Какая ещё ловушка?! — похолодела я.
— Так ты ж сама просила, — занервничал Тофер, — возмущалась, кто, мол, вечно гостевой коньяк пользует… что надо капкан… Да какой там капкан, смех один, — я только контакты магнитные в петли всобачил, теперь как кто полезет — музыка сразу…
— Ладно, это, по крайней мере, не смертельно, — решила я. — Так, все думаем, что ещё может случиться… Боевое оружие у всех разряжено?.. Роликов никто больше не покупал, химических гранат с Полигона не притаскивал?.. Что за коробка на шкафу?
— Из-под телека, — ответил Ливень.
— Убрать немедля.
— Зоринка, да ладно, он там сто лет стоит…
— А если свалится? — поддержала меня Джой, — а вдруг?
Коробку сняли. Заодно сняли плакат с Фрэнком Кастелло в атакующей позе, ибо стальная крепежная планка, сорвавшись, могла причинить тяжкие телесные повреждения. Проникшись горячим желанием спасти отца-Директора во что бы то ни стало, мы наконец отволокли в библиотеку груду томов, опасно громоздившихся на сейфе, обесточили кофеварку и микроволновку. Джой лично проверила, что пол после утренней заварухи вылизан начисто, и Хэму не грозит опасность поскользнуться на банановой кожуре. Все колющие и режущие предметы я заперла в стол. Не знаю, до чего бы мы ещё в панике дошли, но тут я глянула на часы и заторопилась:
— Быстрее, быстрее, время… Джой, Герман, что мы ещё забыли?
Все пожали плечами, устало и чуточку смущенно переглядываясь.
— Вроде все предусмотрели, — сказала Джой, — разве что Николь сбежит.
