– Невероятное везение! Невероятное! Могу пасть к ногам сразу двух граций! – громогласно восхитился генерал Турчилин с порога гостиной и вручил хозяйке охапку полевых цветов.
– Ох, Николай Дементьевич, мне таких букетов лет тридцать не дарили! – простонала Мария Андреевна, пряча смеющееся лицо в ромашках.
– Будет тебе, голубушка! Да ежели хочешь знать, то я таких букетов с полвека и не собирал! А тут не удержался! Видит Шестиликая! Ну невозможно же мимо проехать! А запах! Запах! Ну мёдом дышишь, не иначе. А душица! М-м-м…
Наблюдая за разговором радушной хозяйки и нового гостя, Михаил с интересом отметил, что Ольга, до недавних пор с генералом лихо общавшаяся, сегодня стушевалась, забилась в угол софы и за спиной княгини затаилась. То ли помолвка на неё так подействовала, то ли княгиня. Оживилась Кречетова, лишь когда о модах речь зашла, о фасонах, тканях и силуэтах.
– Не понять мне этого! Не понять! – горячился генерал. – Почто такой сюртук, что в нём не то что рукой махнуть, вздохнуть лишний раз невмочь? А ежели драться придётся? Даму от опасности защищать?
– Будьте снисходительны, – улыбаясь, тянула Невинская. – Нынешняя молодёжь об опасностях не думает. Последняя война когда была? Тихо с тех пор. Благодаря вашим стараниям в том числе…
– Это да! Нам постараться пришлось, но ведь опасности войнами не ограничены! Сопернику нос расквасить? За хамство кого наказать? Ну как молодёжи без этого-то? А в таком сюртуке несподручно!
– Ну, по молодости об удобстве мало думают, – пожала круглыми плечами Мария Андреевна.
– Это да… По молодости… Для меня-то уже удобство – это наиглавнейшее условие! Вот, поверишь ли, твоя светлость, ради обувки привычной в Крыльск сегодня мотался. Сапоги починял! – сообщил генерал и выставил вперёд ногу. – Не могу с ними расстаться. И моднее есть, и красивее, но удобных таких никак найти не могу! На ноги свои стариковские… Перевелись сапожники, видать, на земле славской. Одни кутюрье остались…
Ольга с интересом выглянула из-за плеча княгини, а та, легонько похлопав гостя по руке, заговорщицким тоном заявила:
– Есть ещё сапожники! Есть! Знакома с парочкой, напишу тебе адресок ближайшего. Такую обувь тачает – ноги сами летят.
Турчилин рассыпался в благодарностях, а Ольга опять юркнула в угол софы. Михаил стал легонько настукивать пальцами что-то маршевое по оконной раме. Анна и Андрей вернулись как раз тогда, когда терпение его грозило лопнуть окончательно и бесповоротно. Распрощались с хозяйкой и удивлённым генералом скоро и скомканно.
По дороге домой Ольга попыталась разузнать, как разговор с княжной прошёл, но Андрей лишь беспомощно плечами пожал:
– Да так же, как и с другими детишками. Плакала только шибче…
– А новое-то что-то узнали? – не утерпел и Михаил. – Полезного нам что-то дети рассказать смогли? На что мы день потратили?
Анна подняла на него больной от усталости взгляд и просипела:
– Рассказали. Страшно полезное. Я вам завтра всё объясню. Мне кое-что в библиотеке посмотреть нужно. Начертание знаков старое. Ошибиться боюсь…
Дальше ехали в молчании. Разговаривать в коляске, когда на козлах сидел навостривший уши Прохор, не хотелось. Молчала даже Ольга, погружённая в какие-то свои думы. «Видно, о разных кутюрье размышляет», – усмехнувшись, подумал Михаил, разглядывая её сосредоточенное личико.
Он развёз по домам спутниц и спутника, попрощался ничего не значащими вежливыми словами. Дом встретил хозяина пустотой и тишиной. Даже Степан ушёл и не путался под ногами, оставив на столе под салфеткой холодный ужин для барина. Теперь же Михаил пытался поскорее заснуть, чтобы быстрее наступило утро, он мог увидеться с Кречетовой и подвести хоть какой-то итог сегодняшним метаниям.
Детские лица и голоса кружились в его памяти, наплывая одно на другое, сливаясь и превращаясь во что-то жуткое, странное, многоликое и многоголосое. Вокруг плавали светящиеся, корявые, нарисованные неуверенной детской рукой символы и знаки. Знаков в этой истории было так много, что за размышлениями о них Михаил совершенно забыл про знак, на собственной ладони красующийся. Тот сам напомнил о себе. Мягко засветился и погас, прощаясь с очередным треугольником на временном круге. Михаил ещё успел это отметить краем сознания, но не смог стряхнуть наконец-то навалившийся сон, да так и уплыл в беспамятство с выражением крайней досады на лице.
Аннушка зевнула так, что в челюсти что-то щёлкнуло. Спать хотелось неимоверно. Большая часть ночи пролетела за пролистыванием различного рода справочников и альманахов. Найти информацию они, безусловно, помогли, но расшифровать удалось далеко не всё.