- Я вижу в тебе огонь, - пояснил Джокер, и его темные глаза еще больше подернулись туманом. - О, я знаю как погасить его. Взамен я хочу знать, кто ты, Бэ-этмен. Не ломайся, покажи мне, давай… Давай-давай…
Брюс потерял дар речи и все злые мысли про подвал снова испарились.
- Чертов замок, - продолжил псих, подбираясь ртом к чужой шее, закованной в черноту доспеха. - Недостаточно просто смотреть на него, чтобы открыть, верно? Ну же, я постараюсь быть поаккуратнее…
- Что с тобой? Проклятье, Джек, что с тобой случилось? - отмер Брюс, ощущая неиллюзорный приступ тошноты.
Что это все значит? Джек забыл его, вот что. Это просто делирий, но так поразило его, что он застыл, замедлился.
Взмокший от тающего на его одежде и волосах снега, Джокер пожал плечами, заходясь в смехе - только что, эта новая комедия, это что-то!
Тот самый скрежет, который игнорировать было бы уже глупо, повторился, усилился.
- Тебе весело, Бэт? Весело сейчас? - незамедлительно загремел придурок, тупой и безнадежный, снова заглушая посторонние звуки. - Отлично развлекаемся, мм? Знал бы, что ты притащишь свой подтянутый задок, подготовился бы.
Брюсу не было весело, но он себя заставил.
- Да, - печально сказал он тогда, - ты отличный шут, мужик. Мне очень весело, особенно когда я делаю так… - черное колено раздвинуло худые бедра. - И когда твои руки так беспомощны, мне тоже смешно.
Джокер взвыл, сотрясенный неожиданной реакцией.
Он и правда забыл его: Брюс был уверен, что в такие игры они достаточно наигрались, чтобы он не давал ему форы, как сделал это теперь, пусто и неосторожно.
- Как ты возишься в грязи, портишь свой дурацкий фиолетовый костюм… Мне все это нравится, Джокер.
Отлитый из несчастья, он почти успокоился: привычная атмосфера - все катится к чертям собачьим. И здесь, посреди белого квадрата комнаты, под потолком, под дымчатым небом, над черным городом - фиолетовые плечи, грим, тонкие, тяжелые кости, длинные, белые пальцы под цветной кожей перчаток.
Но он решил, что знает, что нужно делать: в апреле этот человек пришел к нему за помощью, и терпеливо ждал, показывая чудеса своей разносторонности, только потому что у него кончились силы, кончилась воля к жизни.
Теперь это место должен занять он сам.
Лихая самодовольность благих намерений подхватила его - наконец в темноте этих двух месяцев впереди забрезжил свет: верно, выдерживать, выносить, проявлять терпение…
Поэтому он, совсем наглея, наклонился и широко нализал корку обветренных губ, смягчая ее под себя, скользнул туда языком, не имея возможности не смотреть в отведенные, прикрытые глаза; прогладил зубы, слизал яд слюны с десен - так, именно так, как видел во сне, как не мог себе отказать - и присосался к загрязненным гримом и слюной кривому рту, мерзко и глубоко - когда он успел позабыть тонкий нерв поцелуев с этим человеком?
Новое промедление никак не входило в планы Джокера, поэтому он застыл с таким видом, будто его сейчас стошнит, и Брюс, прежде доминантно уверенный в своей вседозволенности и даже относительной легкости момента, совершенно потерял почву под ногами.
Медные глаза лишились цвета, превратились в черноту - экстремально расширившийся зрачок оставил только узкую окружность радужки - в горле, прежде подставляемом для разносортных жарких практик, забурлила рвота.
Несчастный Бэтмен стиснул зубы, на задворках разума успокоенный тем, что его тело готово провести важные ритуалы защиты - перевернуть, оберегая от удушения - но реальность была определенна.
Джокер был готов обблеваться от его губ.
========== Глава 70. ==========
Скрежет - что-то вроде животного? - стал глуше: безумие скребется у него под черепной коробкой.
Или у Джека.
Вышеупомянутый клоун, казалось, куда лучше подходил на роль хранителя темной, вязкой, обжигающей беды сумасшествия: сопор скрутил его, глаза опустели, но в глубине души Брюс знал, как сильно изменено сейчас и его собственное сознание.
Они встретились взглядами, и отсутствие Джокера, Джека Нэпьера поразило его сильно и прицельно - ровным счетом ничего не было в карих глазах.
Человек, пожавший ему руку, опускаясь на колени, чтобы принять и гореть - ноль. Тугой, влажный, страждущий, белый - возрадуйся, реальность, минус один. Лукавый, острый, плавный любитель в шахматных поединках обезьяньей игры, слабый зевками и идеальный в жертвах и завлечениях; гуру плоских шуток и - неожиданно - старушечьих пасьянсов; страстный пожиратель информации, анонимный зануда, тайный перфекционист своего темного мастерства гаррот и лезвий, но равнодушный неряха в биении плоти и течении сока; нож, шут, черная, странная птица; неисправимый преступник, содержащий в запахе своего тела почему-то запах южного солнца - нет его, исчез, навсегда пропал без вести.
Он уничтожил Джека. Бэтмен убил Джокера, сам, вот этими чертовыми руками.
Брюс поднял руку и уставился на кевларовую перчатку, почему-то увлажненную кровью.
