Настроившийся на предполагаемое вербальное противостояние - привычное и протяжное - Брюс почти пропустил момент нового покушения на ныне бессознательное ирландское тело - но рванул, успевая остановить нож в миллиметре от пункта назначения: оголенного горла.
Неожиданное упорство в достижении цели его так поразило, что он приложил куда больше сил, чем было разумно, смыкая пальцы на клоунском предплечье - захрустели кости, от резкого движения клацнули желтые зубы.
Джокер одобрительно захихикал, наслаждаясь, и вызвал скрытое лезвие, но и это не помогло - Брюс ловко наступил на него, ломая пневматикой в собственном ботинке.
Привычная неторопливость оказалась погребена под бурным развитием событий - новый пинок каблуком без промедления хрустко впечатался в челюсть поверженного Крейна, не попав только в желанный висок, и очередное нападение ознаменовал глухой удар черепных костей о заскорузлый, морозный кирпич стены.
Подобную прыть можно было обдумать в состоянии относительного покоя: за сотрясение гениального ирландского мозга Джокер заплатил окончательным и бесповоротным пленом в стальных руках разъяренного героя, захватившего заодно и временно бесполезный Глок.
Теперь Брюс почти почувствовал к Крейну что-то вроде расположения: сработал уникальный инстинкт покровителя.
- Да что с тобой происходит, Джокер? - раздраженно выплюнул он, косясь на бездыханное тело, чтобы хоть примерно определить повреждения, настигшие очередную жертву, которую он не смог защитить. - Ты резко поглупел?
Но подобное инфантильное восклицание было лишено практического смысла.
Чертов расчетливый клоун прежде никогда не терял присутствие духа, которое могло сподвигнуть его на невыгодные шаги - чего стоит блистательное укрощение Крока с прискорбно мешающимся по полной под ногами неосведомленным союзником - поэтому логично было предположить, что устранение искомой цели того стоило.
Неспешно оценивая уровень повреждений, который уже нанес и еще мог нанести, Брюс в тысячный раз пожалел, что при соприкосновении с этим человеком теряет самообладание - насколько усложняется все, когда он появляется?
Прежде он предпочитал думать, что Джокер способен оказать сопротивление только на расстоянии; что он опасен для него самого, только как мягкотелая угроза с детонатором в своих отвратительно изящных пальцах.
- Хватит дергаться, Джокер, а то я тебе всыплю, - добавил он куда-то в клоунскую шею, когда плененное тело активно заерзало, тяжело дыша и самодовольно похихикивая.
Но тут он совершил ошибку и, похоже, это был серьезный промах: когда попытался уже привычно взвалить чудовище на плечи, Джокер победно усмехнулся, умело читая его, и совершил малопонятный, ловкий кульбит, почти опрокинув его на спину.
Кости затрещали почти оглушительно.
Разумеется, они оба удержались на ногах - но несостоявшийся пленник, обретший свободу, издевательски застыл на приличном расстоянии, скалясь из темноты с возвышения - с полутораметрового парапета заграждения - фальшиво покачиваясь, хотя единственным последствием шага на этот импровизированный канат стал садкий стук его обуви.
Брюс пожалел о погибшем времени, когда Джокер удерживался от цирковых упражнений в его присутствии.
- Когда ты говоришь, что собираешься развлечься, я обычно принимаю это за провокацию… - пробормотал он раздосадованно. - Но иногда мне кажется, что ты и правда придурок.
Джокер резко и демонстративно отвернулся, изображая обиду и явно насмехаясь над опасностью, которую в себе таил - по крайней мере, он сам был в этом уверен - разозленный герой, осаждающий его, словно растерянная странным запахом химии немецкая овчарка.
- Мне нравится с тобой играть, мышара, - прошипел он, сдерживая хохот, и опасно покачнулся, хотя на его месте стоило ждать несанкционированных захватов, - ты так наивно уверен в себе, мм…
Брюс мог бы сказать то же самое.
- Почему ты такой подонок, а? - устало удивился он, как и прежде и неизменно, так и не привыкнув к внезапным явлениям клоунской харизмы.
Джокер вдруг сник, выпрямляясь, чтобы замаскировать уныние, обильно одолевающее его при встречах с твердолобостью Бэтмена.
- Только потому, что я такой, ты еще жив, - резко хлестнул тот еще до того, как стих звук иного голоса, и вдруг отвернулся. - Жаль, что ты его недодавил. Я серьезно.
Высказав эту абсурдную для слушателя мысль, он сгорбился, неистово ненавидя себя за слабость - и когда ему перестало нравиться происходящее?
- Ты же не думаешь, что я сделал бы для него исключение, - раздраженно ответил на неожиданно высказанные сожаления Брюс, осторожно отбрасывая бедового психиатра носком ботинка подальше от поля боя, как нужный, но дешевый трофей.
- Ну правильно, как ты можешь позволить погибнуть такому ценному сотруднику подворотен, мм? Кто же будет пускать производство ядов и дурных намерений на конвейер?
Брюс ловко пропустил в какой-то мере логичный укор мимо ушей.
Втягивая прохладный, землистый воздух поля боя, он разрешил себе не замечать некоторых не самых лестных для себя аспектов бытия: еще немного, и вечер будет куда лучше самого праздничного дня.
