Пингвин придирчиво осмотрел впечатанные в пол колени Бэтмена, словно и правда ожидал увидеть под ними бархан-другой.
- Или я чего-то не знаю? - продолжил Джокер, и Брюс знал, что это: одна из редких обсессий этого человека, возводящего любую информационную жилу в ранг золотоносной, даже если подобные драгоценности были ему ни к чему.
- О чем ты, Джек? - невозмутимо воскликнул его странный соратник. - Неужели ты думаешь, что я стал бы сомневаться в тебе? Или это я, быть может, о чем-то не осведомлен?
- Если бы тем, ради чего я сегодня прею здесь, в подвале, вместо твоей башни, была тайна его личности, я бы перестал себя уважать! - горячо в тон ему возразил проклятый шут подкупающе неловко, не соврав, разумеется, ни на гран, но совершенно неестественно.
Неожиданная петушиная раскадровка какой-то схватки самомнений немного отвлекла подневольного героя от брезгливых воспоминаний о “Подземной Аркадии”.
Освальд, похоже никакими тайнами и правда не интересовался - весьма разумный подход для того, кто полагает, что может стянуть маску с беззащитного трупа.
Но этот человек, застывший на возвышении, слабый, хитрый и подверженный частым, хоть и незаметным сменам настроения был, без всякого сомнения, прилично вышедшим за рамки здравомыслия.
Брюс уже привычно заскрежетал челюстью, и ужаснулся себе - усталость обуяла его, он почувствовал себя бессильным. Чертовы психи, и нет никакого просветления в черном торнадо его жизни - весь город показался ему огромным Аркхемом, мрачным больше всякой меры, диким и неадекватным…
- Завязывайте с этим, - грубо выплюнул он, не отводя взгляда от раздражающего циркача. - Отпусти заложника.
Лицо Пингвина вдруг исказила такой силы ярость, что несчастная линза наконец отправилась в бреющий полет, но была поймана безразличной клоунской рукой у самого пола.
- Держи себя в руках, - суховато прокомментировал чужую неожиданную эмоциональность Джокер, присваивая позабытый предмет. - Мое терпение тоже не безгранично.
Где-то вдали вдруг раздался еле уловимый скрип лебедки подъемного привода, услышанный только геройскими приборами - старомодная конструкция - не ведет ли она к той самой вышеупомянутой башне?
Пингвин через силу улыбнулся - так, словно это он был в заложниках, и не в равнодушных руках плутоватых дельцов, вроде них, шута и короля, а в лапах кого-то легендарного, вроде невидимого Зодиака - кого-то, кого нельзя подкупить в его униженном, безвольном хищничестве, тупоумном и непреодолимом.
Но он не был напуган, отнюдь: все беспокойство было направленно на какое-то абсолютное нежелание потерять присность Джокера.
- Да, разумеется, - он слабовольно хихикнул, суетливо разыскивая платок, призванный промокнуть выступивший на лбу пот, влажно выплевывая банальность. - Я немного отвлекся… Не люблю, когда в моем доме заводятся вредители вроде грызунов!
Чертов клоун отлично его обработал - знать бы еще, что он такое пообещал ему…
Но Брюс знал, что любые сильные эмоции в любом случае исходят из пыльного угла, хранящего страх - по крайней мере, был в этом уверен - и если он боится не Джокера, уповая на него, кто же тогда так сильно его пугает?
И его ненависть к Бэтмену, тоже, похоже, и правда происходила из того же источника, что и его симпатия к Джокеру; впрочем, назвать так то слепое, беспокойное поклонение, щедро замешанное на опасениях и депрессивных жестах, что он оказывал чертовому клоуну, было нельзя.
- Но я все равно готов намотать твои кишки на кулак, твое счастье, что я способен держать себя в руках! Будем мудры, как змеи и кротки, как голуби! Солнышко, налей мне еще стаканчик, - закончил Освальд, обращаясь в конце спича куда-то в сторону, и Брюс уныло вздохнул: точно, еще один безумец.
- Ух, какой ты опасный, Ося! - восхитился Джокер, полыхая карей темнотой своих предательских глаз, и взмахом руки останавливая челядь, чтобы принять на себя почетную обязанность виночерпия.
Пингвин легко принял бокал из его рук, и был моментально окрещен стороной добра сраным экстремалом.
- Благодарю, - довольно проворчал он. - Не будь так строг к старику…
- Да-да, как я… строг, мм…
- Ваш гость прибыл, хозяин, - провозгласил какой-то и Гумбертов, и шагнул в сторону.
Впервые растерявшись, Брюс уставился на дверной проем.
Несмотря на то, что вопросов сразу стало больше чем ответов, кардинальным, как и прежде, остался единственный: что, черт возьми, должен был такое наплести тут проклятый гениальный клоун, чтобы получить желаемое?
Все эти игры слишком напоминали липкие паучьи сети…
- Вот, мишутка, а ты не верил! - одобрительно потирая свои странные руки, воскликнул Освальд, и правда готовый так дорого заплатить за их проклятый союз.
Чертов сыскной клоун нашел-таки подозреваемого - быстро-непредсказуемо-смертоносно: за спиной слуги спокойно стоял ждущий своей очереди Алый - неужели то самое сокровище этой ночи?
Брюс мгновенно все понял, и сжал губы, пытаясь определить, чем ему лично грозит эта новая смена направления.
