То, что произошло дальше, навсегда отбило у Брюса Уэйна желание экспериментировать с контролем: резко, насмешливо высаживая из легких воздух, Джокер обхватил длинными пальцами свой взбухший орган и собирался игнорировать его?!
- Дж..ек? - прохрипел он пораженно, досадливо приветствуя поражение. - Мне уйти?
- Кто знает… Своеволие. Твоя идея.
Провокатор повел плечами, пошло выставляя острый локоть, и Брюс окончательно растерялся. Стал жертвой собственной тактики. Как справедливо для того, кто не привык ценить…
- Во-от… Тебе конец, да, Уэйн? - зашептал придурок, ускорился, демонстративно вытирая по стволу ласку, и был превентивно и ревниво прижат сильнее, прямо по перелому. - Черт, проклятье…
Геройская рука прижалась к злодейской промежности, и он зашипел, не умея достойно проигрывать.
- Именно, Просперо. Мне конец… Ты чертовски грязный, - печально прошептал Брюс, бесстыдно растирая мыло в почти ритуальном обряде очищения. - Ты так не считаешь?
И кое-что пугало его слишком сильно: сейчас не существовало никакой грязи, никаких смертей, и причиной этому была не порция марсельского щелока…
- Наконец-то ты это понял, Калибан, - ласково проворчал хищник, больно втираясь локтем в подвздошную область мощного тела.
Он сгорбился, поддаваясь новому приступу смеха - линия позвоночника ощетинилась драконьим гребнем, ужасающим только из-за излишней худобы, и он был… на самом деле задет?
Физическая усталость, так часто ненавидимая по логичным причинам, теперь доброкачественно стирала границы притворства, уничтожала маски, пособничала иным, куда более сильным врагам осмотрительности, иным стихиям тела.
Брюс, не умея из-за смятения справиться с новой информацией, поступил как в девяносто девяти процентах ситуаций в своей жизни: взял все под свой контроль, превозмогая себя.
- Подожди, - жарко прошептал он в белую шею и привстал, жадно оглаживая влажный шутовской крестец. - Позволь мне. Все нормально? Вырубает? - когда ему никто не ответил, пришлось нажать сильнее. - Джокер?
Нормально ничего не было ни в какой области их жизни, но это было, пожалуй, замечательно.
В ответ Джокер только оглядел его с превосходством, вскинул брови и посильнее укусил себя за щеку.
- Твою мать… - Брюс подхватил его под бедра, в качестве рычага усмирения огладил пальцами пылающую твердость поясницы и подождал, пока он разожмет челюсть. - Не провоцируй меня..
О, он так долго этого ждал.
========== Глава 85.’ ==========
С зеленых и черных волос текло: про полотенце никто не вспомнил.
Когда они достигли хозяйской постели, Джокер, неожиданно, но привычно злокозненно следующий завету прекратить провокацию, ловко избегал поцелуев.
Покорно застывший в упоре лежа Брюс честно пытался понять его, коротая время за вылизыванием его левого уха. Потом ему срочно понадобилось снова проверить аркхемскую метку - все под контролем, шрам на месте - пересчитать ребра, жадно водя пальцами по тощему телу, обследовать неровности правой части улыбки, а следом и левой, виски, скулы…
Жесткое мясо, плечи к плечам, мосластые кости - все, что только и существовало - и больше ничего.
- Я сдохну, Джек, но не трону тебя. Ты еле живой после шокера… - нелогично шептал он, истекая желанием. - Джек…
Очевидно, он снова где-то сильно провинился: молчаливое наказание, которое огненно клеймило их с легкой шутовской руки, невозможно было понести хотя бы из-за незнания его условий.
Он был почти противен себе, но вжиматься и таять было слишком правильно, и он только вяло отругал себя за слабость, влажно потираясь грудью о белую грудь, не имея разрешения на иные высоты касания - только в паре невинных точек конечностей: обвязанных нейлоновыми патчами колен и воспламененной кожей предплечий.
Но не выдержал, приложился пахом к желанной плоти почти с разгона, ласкаясь головкой о светлые волосы, озолотившие жесткое бедро, натягиваясь и взводясь до предела.
Видения предательства, совершенного собственной рукой, сейчас были нежизнеспособны - сердце сладко ныло, больное, стучало, член пульсировал от слишком долго сдерживаемого желания.
Скорбно вздыхая, Брюс переместился на правое ухо и внезапное препятствие исчезло так же, как и появилось: само собой.
Джокер уложил свои прекрасные руки на его живот, заставляя грудные мышцы поджаться, заходить под влажной кожей; оскалился, выставил шрамы.
- Довольно забавно смотреть, как ты заставляешь себя, Бэт, - лукаво сказал он, странно глядя за его плечо на трость-костыль у стены, но поверить в то, что он делает что-то зря, было слишком сложно. - Я вот, например, сдохну, если ты не тронешь меня. Не думай, что меня задело то, что ты назвал вещи своими именами. Не думай.
Взбудораженный яркой дерзостью Брюс, однако, прекрасно помнил особенный закон сохранения энергии - острый, колкий, бессмысленный диалог - любимое занятие несравненного клоуна: эти слова ничего не значат, все слова такие; бесплодные, они просто провокация, ведущая к самому желанному - подтверждению влияния и контроля.
