– Я не понимаю, где предложения коллектива? – вопросительно оглядывал он бедных учителей. Их средний возраст уже давно перевалил за пятьдесят, вот и смотрели на мэра женщины пенсионного вида, не понимая, чего он от них хочет. Они ведь в школе, чтобы учить, а не заниматься перестройкой старого здания. В конце концов, это совсем другая профессия. И директора у них тогда тоже не было – того, кто мог бы все это взять на себя. Тот, что был, уехал, потому что кто же хочет быть директором школы на краю холодного моря? Вот потому и выходило, что эти несчастные женщины оказались ответственными за ситуацию здесь и сейчас.
На этом фоне появление Перова было воспринято словно подарок судьбы, за который и мэр, и педагоги были благодарны и ей, и Перову. Молодая свежая кровь давала шанс понизить средний возраст педагогического состава и, самое главное, хоть на кого-то повесить ответственность за демонтаж старой школы. Ошарашенный новой, неожиданной для себя задачей, Перов робко выслушал мэра, не все до конца понял, но главное уяснил.
– Вы назначаетесь ответственным за процедуру! – грозно заявил Мокрый и посмотрел на Перова. Тот, будучи несколько в шоке от того, что происходит, ему не ответил. – Прошу оперативно войти в курс наших дел!
В принципе, абсурдность происходящего всем была очевидна, но так ведь просто об этом не скажешь, и с этой болью Перов ушел в свое необустроенное жилище при этой самой школе, которую ему предстояло закрыть.
Учитель, конечно, хотел спросить у начальства, не было ли у них мысли сначала построить новую школу, а уже потом закрывать ту, что есть. Но этот порыв выглядел как-то не очень серьезно. В конце концов, начальство ведь знает, как лучше.
Смятенные чувства Перова вернули на прежнее место всё те же тетушки предпенсионного возраста. Понимая, в каком состоянии находится их юный коллега, которого все так ждали, они принесли ему домашний обед и успокоили как могли. И это у них получилось:
– Да ты не переживай. Во-первых, ты человек тут новый. С тебя и спрос небольшой, кто бы какие строгие глаза ни делал, как этот мэр. Во-вторых, школу здесь закрывают лет двадцать, да только ничего не выходит. Тут хоть весь поселок закрой, а нового в один миг не построить. А людям жить надо, детей надо учить. Так что все будет как раньше. Пошумят немного, а потом все опять сойдет на привычные рельсы.
В принципе, так оно и вышло. Уже через месяц в поселок пришла новая директива, которая отменила ту, что была раньше. И в сложившемся юридическом вакууме все осталось как есть: ученики пошли в школу, учителя – на работу, и жизнь потянулась как прежде.
Из-за встряски, которую Перов пережил в первый день, процесс его входа в реальность оказался максимально быстрым и эффективным. Опытные педагоги взяли над новеньким шефство, причем не только в профессии, но и по жизни: время от времени помогали то обедом, то пойманной рыбой, то вареньем, которое осталось с прошлого года, – и в этих простых радостях и человеческой поддержке Перов постепенно начал открывать для себя новый смысл жизни. Забытый и неожиданно найденный детьми старый дневник оказался в его жизни как раз тогда, когда был по-настоящему нужен.
Читая старые пожелтевшие страницы, он забывал свою тоску, которую успел подцепить в здешних краях, и вновь становился тем самым мальчишкой, который был готов с оптимизмом смотреть в завтрашний день.
– Ну ведь уникальное же тогда было время! – энергично начинал говорить Перов, стоя перед классом и держа в руках дневник. – Технический прогресс летит вперед. Он меняет жизни людей, и то, что еще вчера казалось недостижимым и невозможным, становится чем-то обыденным. Как говорится, подвластным простому смертному! Новшества входят в жизнь: электричество, новомодные увлечения вроде синематеки. Жизнь становится интересной! Народ постигает, как говорит наш неизвестный автор, благородное искусство жить! Конечно, те, кому это доступно… Вполне естественно, что в этой атмосфере люди начинают верить, что могут найти бухту Счастья. Правда, как обычно, расходятся в разные стороны… И не факт, что потом им суждено встретиться вновь…
На несколько секунд в классе повисла тишина. Ее прервал Солнце.
– А все-таки интересно, кто написал этот дневник? И фамилия неизвестна, и уж тем более – что он был за человек… Какой-то загадочный оптимист, – обращаясь непонятно к кому, произнес Петя и повернулся к учителю. – Вы ведь нам говорили, что у них и революции на пороге, и мировая война, а он на краю земли ищет какую-то бухту Счастья… Такое бывает?
Учитель чуть покачал головой:
– Да в жизни чего не бывает…
А Мишка жизнерадостно махнул рукой:
– Конечно, оптимист! А другим тут и делать нечего!