Нет, все-таки странные эти взрослые, размышлял Петр Меньшой.
Ну казалось бы, чего проще: залил площадку водой – и вот, пожалуйста, тебе каток. Тем более что воды под боком – целое море. Лей не хочу. А они, видимо, как раз и не хотят делать так, как проще. Потому и придумали тащиться с коньками аж на реку. Не сказать, что далеко, но все-таки можно было вообще на берегу океана.
Да и пройти на речку прямой дорогой нельзя, потому что она там чья-то чужая, и теперь приходится обходить этот мир кругами. Короче, нет у взрослых прямых путей. Любят они ситуацию путать. Их, наверное, этому в институтах учат. Вот и выходят они оттуда подготовленными специалистами.
– В русском хоккее что главное? – обратился Перов к детям, когда они в первый раз вышли на лед и встали на коньки. И тут же ответил: – Скольжение и простор. Это вам не коробка для шайбы с ее-то крошечными размерами. Вот и толкаются они там. А тут нужно русское поле, бескрайнее, от горизонта до горизонта. От этого – все особенности. Тут полет мяча, скорость скольжения, стремительная атака. Бортов нет, а значит, нет силовых приемов. Тут другое нужно… Так скажем, легкость и мастерство. Ну и конечно, благородство, уважение к партнеру, даже если он из чужой команды.
Хорошие слова, подумал Петя. Только прежде чем говорить про мастерство, надо бы научиться простым вещам. Хотя бы стоять на коньках.
– Ну, если вводный курс русского хоккея прослушали, тогда – поехали!
Наверное, этот свой первый круг на коньках и Петя Солнцев, и тренер, и вся команда точно запомнят надолго. Нет, были среди них те, кто уже пару раз стоял на коньках. Но это было давно и не часто. А тут – целый круг! Они его ехали, наверное, минут десять – падая, поднимаясь, опираясь на клюшки, которые, как оказалось, для этого были совсем не приспособлены. Коньки предательски разъезжались, вылетали вперед и все время выкидывали какие-то неожиданные экзерсисы.
Пузел упал раз пятнадцать. Все, кто был рядом, – примерно столько же. Солнце уехал в сугроб и выбирался оттуда без особого энтузиазма. И только Синица элегантно катилась на своих фигурных коньках и с клюшкой в руках.
– А ты не перепутала секцию? – спросил ее Петя, когда вновь выбрался из сугроба на ледовый простор.
– У меня мама фигурками занималась, – объяснила Вера и улыбнулась. Было видно, что скольжение приносит ей радость. Точно за плечами у нее выросли крылья.
– Так, может, тебе и заниматься ими?
– Ты предлагаешь создать здесь еще и секцию по фигурному катанию? – скептически спросила Синица.
– Ну, в общем, да, – пожал плечами Солнце. – Почему бы нет?
Но Синица ничего ему не ответила, только сверкнула коньками.
– И к тому же девочкам такие виды спорта, как хоккей, тоже нужны. Не все же из них тонкие как спички. Переживают на этой почве. А тут можно попробовать себя в том, что подходит.
– Ого! – удивился Петя. – Как все, оказывается, просто и даже понятно…
– Обращайся, если что, – спокойно ответила юная фигуристка.
– Учитесь у Веры! – в какой-то момент крикнул учитель и сам чуть не свалился на глазах у всего класса. Потом еще хотел добавить про умение держать равновесие, которое приходит с опытом, но в этот момент все-таки поскользнулся и распластался посреди реки.
Неожиданно и очень кстати оказалось, что конкретно именно эта заводь, на которой хоккейный народ рассекал по льду, вообще-то вотчина энергетиков – часть их водохранилища. А в Арктике они будут поглавнее коммерсантов. Хотя тут, конечно, можно поспорить. Каждый ведь считает, что он самый главный.
Так вот, в этот самый момент по главной энергодамбе шел главный по теплу и свету – Таран – и его юный коллега Юрий. У них был обход территорий. А заодно Таран делился секретами мастерства с подрастающим поколением. Но вместо обсуждения вопросов энергетики он рассказывал молодому товарищу про свои детские выступления на хоккейном поле.
– И вот, представляешь, назначают двенадцатиметровый! И мне его бить! И я выхожу на точку – и попадаю в штангу! Ты представляешь! И мы вылетаем! Это была такая трагедия! Можно сказать, всей моей жизни! До сих пор помню! Точно все было вчера.
Потом он достал из кармана найденный плетеный мяч:
– Это тот самый плетеный мяч, которым я тогда не забил пенальти. Как-то так получилось, что он достался мне. Так и остался у меня. На дальней полке… Забросил я его туда лет двести назад, и вот вчера он свалился мне на голову.
Энергетик умолк на несколько минут. Он точно и забыл про Юрия, а все вертел в руках мяч и смотрел на первую ледовую тренировку команды Перова.
Юрию стало жалко Тарана, который, как выясняется, всю свою жизнь страдает из-за не забитого когда-то давно мяча. С ума сойти, если вдуматься. Вот и решил он как-то его утешить. А правильных слов найти не мог. Потом интеллигентно чуть откашлялся в кулак и произнес:
– Не корову…
– Что? – удивленно переспросил Таран, как будто даже не расслышал.