– Мой отец в таких ситуациях всегда говорит: «Не корову». Ну то есть проиграли матч – так ведь не корову же проиграли… Вот если бы ее, тогда да, действительно плохо. А так – ну матч, ну мяч.
– Кхм-кхм, – откашлялся Таран и удивленно посмотрел на своего ученика. – Знаешь что, пойду-ка я вниз, на тренировку. Объясню ребятам пару тонкостей, как на коньках стоять да мячи с точки правильно бить. Это ж мое. А ты тут пока побудь на хозяйстве.
И ушел. А Юрий озадаченно посмотрел на дамбу и на мерцавшую вдалеке электростанцию. А еще – на звезды, которые сияли над ней и над всеми нами не одну тысячу лет.
Измученные первыми попытками встать на эти злосчастные коньки, дети обессиленно сидели на импровизированной скамейке, которую установили рядом с катком. Надо ведь было где-то надевать коньки. А теперь – и приходить в себя после первых проб пера. То есть конька.
– Ничего у нас не получится, – констатировал Родькин. – Такими темпами годика через два только научимся стоять на коньках, а потом, может, и за клюшки возьмемся. И то, в общем, не факт.
Ему никто не ответил. Понимали, что вообще-то он прав.
Ребята молчали, и все молчало вокруг. Даже обычный ветер унялся, и стало тихо-тихо. В таком безмолвии все было слышно издалека. Даже едва различимый скрип снега, который становился все сильнее и сильнее, пока все не повернулись на звук. По заснеженной целине к ребятам шел главный Таран.
– Спокойно, орлы! Спокойно! – его голос звучал уверенно и весомо. – Коньки надо любить. Они ж вам как крылья. А скольжение – это полет. Если вы это поймете, а еще лучше – будете чувствовать, тогда у вас все получится. Давайте-ка я вам сейчас покажу.
Надо было видеть, с какой любовью главный энергетик надевал коньки сорок пятого размера, которые взял у Перова и которые тому были велики, как он мягко расправлял шнуровку, как счищал с носков грязь. Да, он действительно их любил.
А уж катился он – ну прямо как бог. Было такое чувство, что он родился с коньками, а по своей электростанции именно на них и рассекает. Он закладывал такие виражи и так лихо переходил от разбежки на торможение ребром, а потом еще и летел спиной вперед, что от восхищения у ребят даже пооткрывались рты.
Когда он взял в руки клюшку и очень элегантно пульнул ею мяч, то ребята даже встали со своих мест, чтобы видеть, как он это делает. А Таран, раскрасневшись от быстрого полета, завернул к мальчишкам, и по его лицу все было понятно – что никаких препятствий Таран перед собой не видит. А если не видит он, то и у мальчишек их тоже не будет.
– Давайте за мной! – махнул рукой энергетик, и ребята потихоньку заскользили за ним.
Звонок из центра в администрацию поселка прозвучал, как всегда, неожиданно и некстати. Мокрый взял трубку, и постепенно его лицо начало вытягиваться все больше и больше.
– Да, команда тренируется. Не без проблем, но работаем… Что вы сказали? В инновационном порядке решили провести турнир где? Сразу у нас? Так как же так?.. Мы ведь не готовились… Как вы сказали? Еще есть время, чтобы подрихтовать? Как-как? Пару месяцев?.. Или чуть больше? Плюс-минус?
В ответ трубка что-то проурчала, пробулькала и после этого ушла в себя – то ли связь прервалась, то ли говорить уже было не о чем. И Мокрый ошарашенно положил трубку.
– Мамочки, какой чемпионат! – сдавленно просипел он.
– Ну нет… – произнес Перов, когда на очередном заседании штаба мэр огорошил его новостью.
– Да, принято решение провести чемпионат в нашем поселке. Сказали, что поражены достигнутыми нами успехами и хотят своими глазами увидеть, как это у нас получилось, – произнес Мокрый и даже икнул.
– Какой чемпионат?! – возмутился Перов. – У нас ни поля нет, ни бортиков! Вообще ничего. Даже нормальных ворот! Они там что, этого не понимают?
– Такие вопросы начальству не задают, – парировал Мокрый. – Не мальчик уже. Сам понимать должен.
– А что мы показывать будем? – на повышенных тонах говорил Петр Петрович. – Какие достижения? Ты вообще о чем? Это ж какое-то раздвоение сознания! У всех разная реальность! И реальности эти не совпадают!
– Я вам давно говорю, – произнес Петя, неожиданно появившийся в дверях, – у взрослых и детей – разная реальность. А при переходе из одного состояния в другое сознание расслаивается. И до конца не понятно, почему так происходит.
Словно пойманные на месте преступления, Мокрый и Перов обернулись на умного парнишку, пытаясь понять, что он сказал. Перов взял себя в руки чуть быстрее.
– Потому что иначе во взрослой жизни не выжить, – хмуро объяснил он.
– Ну так мы вам поможем! – жизнеутверждающе и ничуть не сомневаясь в том, что так оно все и будет, пообещал ему вынырнувший из-за спины друга Пузел.