Неукротимый голод полностью

Шей пробиралась все глубже в нескончаемую реку инопланетных пешеходов, петляя, как могла, чтобы протиснуться в промежутки. Ее сердце бешено колотилось, дыхание было прерывистым, но она не позволяла себе замедлиться. Если бы она остановилась, это было бы все. Истощение овладевало ею и гарантировало, что она больше не сможет бежать.

Она не могла этого допустить. Спасение собственной шкуры было отличной мотивацией, но это не было ее основной причиной — не так, как несколько месяцев назад. Ей нужно было обезопасить своего ребенка. Она отказывается рожать ребенка в рабстве.

Неловкость от бега сквозь густую толпу привела к большему количеству случайных ударов и касаний, чем ей хотелось, но она прикрыла свой живот, уберегая его. Раздраженные слова, произносимые пришельцами, мимо которых она спешила, — иногда произносимые на языках, которые ее имплантированный переводчик с трудом расшифровывал, — обдували ее подобно горячему бризу, неприятному, но, в конечном счете, безвредному. У нее не хватило дыхания на язвительные реплики.

Из толпы позади нее раздалась серия почти одновременных криков.

Сердце Шей пропустило удар, когда в ответ на эти крики раздалось гортанное рычание — рычание, которое было слишком близко. Как долго эта толпа будет сдерживать очень большого, очень решительного, очень злого ажеру?

Недостаточно долго.

Все больше криков раздавалось среди пешеходов, которые неуклонно приближались к Шей. На мгновение она представила медленно тлеющий след пороха позади себя, совсем как из старого мультфильма, маленькая искорка приближается все ближе и ближе. Плохие вещи случались, когда эти искры достигали персонажа в конце.

Ее мысли метались, когда она протискивалась между парой высоких, долговязых инопланетян, которые шли бок о бок, инопланетяне подняли свои переплетенные руки, чтобы взглянуть на нее сверху вниз, освобождая ей путь, чтобы она, спотыкаясь, двинулась вперед.

Если бы только ее ноги могли двигаться так же быстро, как мысли.

— Прочь с дороги, — заорал ажера. Судя по звуку, он был всего в десяти-пятнадцати метрах.

У Шей не было сомнений — даже будь она в отличной физической форме, она не смогла бы убежать от него, особенно в похожих на лабиринт туннелях и переулках Подземного города. Ее единственной надеждой было перехитрить его.

Трамваи!

Последние несколько недель она пользовалась общественным транспортом Артоса, который город предоставлял бесплатно, почти каждый день. Без личного транспортного средства в ее распоряжении трамваи, вероятно, были единственным шансом спастись от преследователя.

Шей резко свернула к краю улицы, обычно рядом с магазинами и лотками торговцев по обочинам дороги было больше места для маневра. Выйдя из самой гущи толпы, она остановилась лишь на мгновение — ровно настолько, чтобы поднять взгляд и заметить впереди светящуюся вывеску. Самые большие буквы на ней были написаны на Универсальном языке.

Общественный транспорт.

Она бросилась к нему, лавируя между бродящими покупателями и случайными прохожими.

Крики и проклятия позади нее вернули ее внимание обратно. Она оглянулась через плечо и увидела, как ажера вырвался из толпы, сбив при этом по меньшей мере трех пешеходов. Он резко остановился, мотая головой из стороны в сторону, раздувая ноздри, как будто нюхал воздух.

Его глаза метнулись к Шей, и он встретился с ней взглядом. Отраженный свет от множества вывесок и голографических изображений вокруг заставил радужки вспыхнуть. Он перешел на бег, набирая за первые несколько шагов больше скорости, чем должно было быть способно любое существо его габаритов.

Резко выдохнув, Шей повернулась лицом вперед, отпустила живот и замахала руками, толкая свое тело как можно сильнее. Удары отдавались в ее ногах и по всему телу каждый раз, когда одна из ступней опускалась. Она чувствовала это каждым суставом, каждой костью, вплоть до своих чертовых зубов.

Дойдя до указателя, она свернула в широкий коридор, на который он указывал. Ноги заскользили, угрожая выскользнуть из-под нее. Недооценив, насколько сильно живот нарушал равновесие, она перестаралась и чуть не упала по инерции.

Краем глаза она видела, как ажера несется к ней.

Шей, спотыкаясь, двинулась вперед, схватилась за чье-то пальто, чтобы не упасть, и поспешила по коридору. Чужие лица, тела и цвета проносились со всех сторон, их детали сливались в размытом движении. Она могла сосредоточиться только на том месте впереди, где потолок поднимался под углом и уходил вниз — на лестнице, ведущей к трамвайной остановке. Это был самый быстрый маршрут, но это также было место, где пешеходное движение выглядело наиболее загруженным.

Это все же лучше, чем останавливаться и ждать лифт, не так ли?