Неукротимый голод полностью

Мурашки тепла распространились по ее спине, потрескивая вверх и вниз по позвоночнику. Даже если ворчание и крики из толпы не выдавали приближения ажеры, Шей могла чувствовать, что он приближается. Еще несколько секунд, и она почувствует его дыхание у себя на затылке. Затем его когти вонзятся в ее кожу.

Теперь лестница была всего в нескольких метрах, достаточно близко, чтобы она могла видеть, насколько все забито инопланетянами по обе стороны центральной перегородки.

— Стой, самка! — скомандовал ажера прямо у нее за спиной.

Конечно, ажера.

Шей не позволила себе ни секунды колебаний. Добравшись до ступенек, она хлопнула ладонями по наклонной центральной перегородке, которая была в лучшем случае шириной в две трети метра, и использовала импульс, чтобы запрыгнуть на нее. Каждый мускул в ее ногах протестующе закричал, когда она это сделала. Она приземлилась на перегородку на бедро.

Вот прелесть быть арбузом, Шей.

Ажера зарычал. Шей оглянулась, когда он сделал выпад, протягивая к ней свою большую, не кибернитическую правую руку. Кончики его пальцев коснулись ткани ее капюшона. Прежде чем он успел ухватиться за одежду, инерция движения Шей и сила притяжения унесли ее за пределы его досягаемости.

— О черт, о черт, о черт, чееееерт! — шепотом прокричала она, мчась по разделительной полосе. Она обхватила руками живот, чтобы защитить своего будущего ребенка, и каким-то образом изогнулась так, что заскользила на заднице.

Существа по обе стороны лестницы, у некоторых из которых конечности свисали через перегородку или опирались на прикрепленные к ней перила, отпрянули, когда она промчалась мимо. Она достигла дна за несколько секунд. На мгновение она оказалась в воздухе, и ей показалось, что она чуть не сломала спину, поджав ноги под себя и выпрямив туловище.

Шей приземлилась на ноги с таким толчком, что у нее клацнули зубы. Инерция толкнула ее вперед, и туловище наклонилось. Единственное, что удержало ее от падения лицом на пол, было массивное тело траликса — он должен был быть почти трехметрового роста и сложен из сплошных мышц. К счастью, ей удалось вскинуть руки и принять на них основную тяжесть удара, когда она ударила траликса в зад.

Она отодвинулась от него, схватившись за живот и застонав от острой боли в области таза. Она судорожно вдохнула и хрипло выдохнула, желая избавиться от дискомфорта.

Низкое, рокочущее рычание прямо перед ней заставило ее поднять глаза. Она запрокинула голову, чтобы встретиться взглядом с раздраженным траликсом, который повернулся к ней лицом.

Траликс наклонился к ней.

— Я должен раздавить тебя, ты…

— Классная задница, — сказала она, подмигнув траликсу.

Его лоб нахмурился, а кожа — пестрая смесь пурпурного и голубого — потемнела, как будто он покраснел. Его губы изогнулись в удивительно мягкой улыбке.

Шей заставила себя улыбнуться в ответ, несмотря на затяжную боль, и повернулась, чтобы найти своего преследователя.

Ажера уставился на нее с верхней площадки лестницы, сузив глаза и прижав уши. К счастью, пространство между толпами по обе стороны лестничной перегородки было слишком узким для его широкоплечего телосложения, и…

Ажера запрыгнул на разделительную полосу и начал быстрое снижение.

— Чееееерт, — захныкала Шей.

Она развернулась и поспешила мимо траликса, при этом шлепнув его по заднице уже специально, и направилась к платформе, где многовагонный трамвай загружал и выгружал пассажиров. Ажера снова взревел, и часть жара отхлынула от лица Шей. Она не позволит себе остановиться, она могла это сделать. Это была ее стихия. Это ничем не отличался от любого крупного города, в котором она бывала на Земле, несмотря на инопланетное население.

Она влилась в поток пассажиров, спешащих на посадку, пробегая мимо медлительных.

— Терранка! — голос ажеры донесся до нее сквозь шум толпы, снова прямо за спиной.

Она рискнула еще раз оглянуться и увидела, как он проталкивается сквозь толпу. Он быстро догонял ее, несмотря на плотность движения.

Шей, спотыкаясь, прошла через открытые двери в передней части трамвайного вагона и, не обращая внимания на протесты ноющих ног и спины, пригнулась, чтобы спрятаться среди более крупных пассажиров, и поспешила в противоположный конец вагона.

Окружающие хмурились, свирепо смотрели и ругались, когда она проскальзывала мимо, но Шей не замедлила шаг. Она поймала себя на том, что одновременно благодарна судьбе за то, что никогда не страдала клаустрофобией, и проклинала свой чрезмерно чувствительный нюх. В этом тесном пространстве усиливался запах потных тел, экзотических духов и специй.

— Я чувствую твой запах, терранка, — сказал ажера откуда-то из-за спины. — Больше никаких побегов.

Он чувствовал ее запах? Даже среди всего этого? Насколько сильно от нее воняло, несмотря на то, что она приняла душ сегодня утром?