— Может… — начал было Нед выдвигать следующее предположение. Однако в этот момент герольды закончили чтение правил обычными возгласами: «И да рассудит сегодняшний бой Честь и Слава! Честь великодушным и доблестным! Слава храбрым и отважным!»
«Честь великодушным и доблестным! Слава храбрым и отважным!» — многократно проскандировали за ними немногочисленные зрители, под звуки загудевших труб и бой барабанов.
Вслед за чем герольды покинули арену и их место заняли четыре маршалла[1], отвечающие за выполнение участниками правил турнира. В полном боевом облачении, верхом на закованных в массивную броню конях, они рассредоточились по окружности арены, на одинаковом расстоянии друг от друга в строгом соответствии со сторонами света, превратив тем самым арену в некое подобие живого компаса.
— Наш выход, — кивнув в сторону горных рыцарей, которые уже выстроились на противоположной от ворот стороне арены в левой её части, с усмешкой сказал Вейнар.
— Да прибудут с нами Нерей и Эвр! — проговорили друзья хором и направили своих скакунов, дабы выстроится справа от своих противников, создав таким образом с ними единую прямую линию.
Как только они построились, на арену въехали ещё шестнадцать рыцарей. Восемь со стороны горного королевства и восемь со стороны приморского. Рыцари первого из упомянутых королевств выстроились напротив Вейнара и его лордов-зачинщиков. Рыцари второго, соответственно, напротив Анхельма и его лордов-зачинщиков. Вслед за чем, все они практически одновременно слегка ткнули тупым концом копья щит того, кого они вызвали на бой.
Объявив о своих намерениях, рыцари отъехали от своих противников к другому концу арены, дабы выстроиться по обе стороны от импровизированных ворот. Как только они выстроились, заиграли трубы, забили барабаны, и тридцать два рыцаря в сверкающих на солнце доспехах с мечами наготове, понеслись друг на друга.
И… затряслась под копытами боевых коней земля. И наполнился грозным грохотом стальных лезвий зимний воздух.
Каждый удар меча и каждый рывок коня были частью древнего ритуала. В каждом движении лежала вековая мудрость воинского искусства. И всё же движения каждого из рыцарей были по-своему уникальны, у каждого из них была своя манера, свои сильные и слабые стороны, которые вносили в битву элемент неопределённости, делая исход сражения непредсказуемым. В то время, как Вейнар и Анхельм виртуозно манипулировали своими мечами, создавая невероятные паттерны атак и защиты, Массимо и Мелтис полагались на силу и мощь, сокрушая своих противников неуклонным натиском. В то же время обладающие исключительной ловкостью и скоростью Бальд и Нед, словно бы танцевали вокруг своих противников, уклоняясь от их ударов с невероятной грацией и точностью.
Их противники тоже были не из последних мечников и всё же искусство фехтования, и воля к победе принцев и лордов-зачинщиков оказались таковы, что схватка закончилась их победой.
Как только последний удар был нанесён и пыль на арене улеглась, восторженные зрители, которые с напряжением следили за каждым движением на поле боя, тут же взорвались оглушительным аплодисментами, приветствуя победителей. Спустя мгновение к ним таже присоединились и торжественно выступившие на арену герольды. Их голоса раздались мощным и гармоничным хором, объявляя имена победителей, каждый из которых под звук фанфар величественно поднимал вверх руку, приветствуя публику.
Вслед за первой группой рыцарей, испытать свои силы на арене вышла вторая группа, затем третья. Все они, исполненные решимости и надежд на победу, вступали в бой, обрушивая на своих противников всё свое мастерство и силу.
Однако рыцари-зачинщики, словно одарённые покровительством невидимых сил, оставались непоколебимыми. Их копья двигались с точностью и грацией, поражая цели без малейшего промаха, в то время как их изготовленные из заговоренной стали доспехи легко отражали каждый удар. С каждым новым вызовом все шестнадцать зачинщиков лишь укрепляли своё превосходство, демонстрируя исключительную, отточенную многими годами тренировок и битв, виртуозность, выносливость и мощь. Ни один из них так и не получил ни единой царапины, не упал с коня, не потерял своего оружия. А вот их противников, наоборот, преследовали неудачи: копья ломались, кони спотыкались, мечи промахивались, а сами они то и дело, под сочувственные и насмешливые комментарии зрителей, оказывались на земле.
— Ох, ох и этот упал! Надеюсь, не сильно ушибся! — комментировали они.
— Видели, видели?! Ещё одно копьё вдребезги! — кричали другие. — Может, им стоило взять в бой что-то помягче, что-то типа одеялец да ковриков? Их они, по крайней мере, могли бы подстелить себе при падении!
— Бедняги, даже их кони, словно в сговоре против них. Всё время спотыкаются! Может, они их плохо кормят? — делились своим мнением третьи.
— Даже и не знаем, смеяться или плакать, — соглашались с ними четвертые. — А потому давайте лучше поддержим их аплодисментами, может, это их подбодрит, и они воспрянут духом! — добродушно предлагали пятые.