— Запах падали? Думаешь, шаманы горняков пошли на то, чтобы обратиться за помощью к Эребу? — по-прежнему шёпотом, но теперь уже скорее просто обеспокоенным, чем исполненным ужасом голосом спросила королева. И тут же сама себе ответила: — Хотя, что тут думать! Откуда же ещё взяться запаху падали! И стало быть, турнир проводить нельзя! И скорей всего, именно этого они и добиваются! — уже далеко не шепотом возмущенно резюмировала она.
В это же время почти эти же слова говорил преданным ему лордам и друзьям также и принц Анхельм. Он собрал их сразу после разговора с Мелтисом, поскольку решение, которое ему нужно было принять, касалось и их тоже. Только Анхельм имел в виду не турнир в целом, а «свалку».
— Если я не откажусь от «свалки», мы все — мертвецы, — со вздохом резюмировал он. — Правила межкоролевского турнира позволяют мне это сделать, но тогда мы потеряем своё основное преимущество — перевес в количестве и возможность увидеть воочию чего стоят в бою приморские лорды… Что не только может быть, но и будет расценено моим отцом, как предательство интересов горного королевства, — сказав это, принц вопросительно посмотрел на каждого из присутствующих. — Моё решение вы знаете. Теперь решение за вами. Готовы ли вы заплатить своим добрым именем за свою жизнь? Я не говорю, что это навсегда. Рано или поздно мы докажем, что интересы горного королевства предали не мы, а лорд Кальвин. Рано или поздно я докажу своему отцу, что, отказавшись от «свалки», я не предал его, а спас ему жизнь. Потому как уверен, убери Кальвин меня, следующим стал бы мой отец! Рано или поздно, всё станет на свои места. Я не говорю, что это навсегда, но и не говорю, что нам будет легко. Наоборот. Нам будет очень нелегко. Поэтому я и отдаю решение в ваши руки. Как решите, так я и поступлю. Решите, начать Турнир со «свалки», мы начнём его со «свалки», решите отказаться от «свалки», мы от неё откажемся.
Говоря, что решение за его лордами, принц лукавил: его интересовало не то, какое его лорды примут решение, а их реакция. Поскольку своё решение он уже принял, и не собирался от него отступаться, теперь он хотел знать, на кого после этого злосчастного Турнира он сможет полагаться, а на кого нет. Он понимал, что в случае голосования не в его пользу, он рискует прослыть тем, кто не держит своё слово. И всё равно, желание знать, кому он может верить, а кому нет — оказалось сильнее страха бесчестия.
Лишнее и говорить, что никогда ещё в своей жизни он так напряженно не ждал результатов голосования. Никогда ещё он настолько внимательно не следил за лицами, подмечая каждую эмоцию, каждый отведенный в сторону взгляд, каждый жест и изменение в позе.
— Голосуем на мой счёт «три», — получив с каждого кровную клятву, что всё сказанное, увиденное и услышанное в палатке, в ней и останется, сообщил он. — Те, кто за отказ от «свалки» прошу на счёт три поднять руки.
— Раз, — ровным, спокойным голосом сказал он. — Два, — всё тем же ровным и спокойным голосом сказал он. — Три! — громко, чётко и резко практически крикнул он.
И четверо из одиннадцати всё-таки проголосовали за «свалку».
— И решение принято, — спокойно резюмировал он, позволив себе выдохнуть с облегчением лишь мысленно.
В сопровождении поддержавших его решение друзей принц Анхельм въехал на арену верхом на резвом коне чёрной масти. На нем были украшенные драгоценными камнями превосходной работы доспехи. Шлем он держал в руке, тем самым одновременно демонстрируя и уважение к хозяину турнира и предоставляя возможность дамам любоваться его великолепными цвета вороного крыла локонами, что спадали ему на плечи. Всем своим видом он изображал беззаботность: он ехал, громко разговаривая и пересмеиваясь с друзьями и со свойственной считающим себя неотразимыми знатным и богатым повесам дерзостью рассматривал знатных красавиц, украшавших своим присутствием галёрку, которые нет-нет, а всё же кидали в его сторону восхищенные взгляды. Однако внимательный наблюдатель (а такой был и даже не один) всё же заметил бы некоторую скованность в его движениях и тревогу во вроде бы смеющихся глазах.
Справедливости ради, надо отметить, что восхищенными взглядами провожали не только принца, но и его сопровождение. Всё же, при всей их устрашающей репутации завоевателей, горные лорды были потрясающе хороши собой! Статные, мужественные. В сияющих на солнце доспехах. Черты лица у всех восьмерых были выразительные и прекрасно очерченные.
Принц и его лорды какое-то время, давая собой налюбоваться, погарцевали вокруг арены. И снова только внимательный наблюдатель заметил бы, что Его Высочество, не просто так гарцует, а кого-то высматривает.
— Мне кажется или Анхельм знатно нервничает? — поинтересовался у лесного короля Вейнар.
— Нет, не кажется, — поглаживая бороду, ответил тот. — Он определенно нервничает. И его лорды тоже. И при этом заметьте, он привёл с собой лишь небольшой отряд.
— Думаете, он передумал насчёт межкоролевского турнира, Ваше Величество? — нахмурившись напряженно уточнил Бальд.