Как будто каждая недостающая часть моей жизни полностью восстановилась в этот момент. Все, чего я хотел в своей жизни, в жизни моего сына, связано с этой женщиной, которую я люблю. Я считал, что потерял ее.
Она издает сладчайший стон облегчения, я приоткрываю рот, впуская ее глубже, и наши языки сплетаются медленно и размеренно, как будто мы оба мечтали об этом моменте последние две недели.
Тело Миллер растворяется во мне, и я обхватываю другой рукой ее ягодицы, прижимая нас друг к другу.
Она кладет руки мне на плечи, и мы целуемся, прикасаемся друг к другу, напоминая друг другу, что мы здесь, рядом, и у нашего времени, проведенного вместе, нет срока годности.
У нас впереди вечность.
Я слегка отстраняюсь, мне нужно что-то ей сказать.
– Я люблю тебя.
Она улыбается мне в губы.
– Я люблю тебя.
– Ммм, – мурлычу я. – Наверное, тебе стоит сказать это еще раз.
– Я люблю тебя, Малакай, и я люблю твоего сына.
Черт, это последняя капля.
Запрокинув голову, я смотрю в потолок и делаю глубокий вдох.
Она проводит ладонью по моему затылку, привлекая мое внимание.
– Когда я уезжала, я еще не до конца смирилась с тем, что то, к чему я так стремилась, больше не является моей мечтой, но как только я добралась туда, я поняла. Теперь у меня есть новая мечта. Моя мечта – вы с Максом.
Я чувствую, как моя грудь расширяется, словно в ней должно хватить места для всей любви в моей жизни. Никогда этот одинокий пятнадцатилетний мальчишка не думал, что его будет окружать столько поддержки. И столько любви.
Любви, которую я не замечал раньше – ее, ее отца, моего брата, моей команды и моих друзей. У меня есть огромная система поддержки, заботящаяся обо мне и моем сыне. У меня есть семья, которую я всегда надеялся обрести.
– Миллер. – Обхватив ее руками за талию, я прижимаю ее к себе. – Мы скучали по тебе еще до того, как познакомились.
Она наклоняется, чтобы меня поцеловать, я сижу на краю дивана, а она стоит у меня между ног.
Долгое время я чувствовал себя немного разбитым из-за того, что старался быть достаточным для всех остальных. Но как только эта женщина вошла в мою жизнь, она заставила меня понять, что меня достаточно не только для Макса, но и для меня самого. И теперь я знаю, без малейших сомнений, что и для Миллер меня тоже достаточно.
– Там настоящая гулянка, – говорит она, указывая на заднюю дверь. – Почему ты не танцуешь?
Я прослеживаю взглядом каждый дюйм ее лица, наслаждаясь сознанием того, что у меня будет привилегия видеть его каждый день до конца моей жизни.
– Потому что я хочу танцевать только с тобой.
Она откидывается назад, словно ожидая, что мы присоединимся к нашим друзьям, но я сажаю ее к себе на колени, давая понять, что мне нужно еще несколько мгновений побыть с ней наедине.
Я беру с дивана журнал.
– Ты приготовила десерт имени моей мамы.
– Как думаешь, он бы ей понравился?
– Понравился бы. – Мое внимание возвращается к ней. – И ты тоже.
– Милая девушка на обложке, как думаешь?
– Милая? – усмехаюсь я. – Не смей называть ее милой. – Я листаю страницы, нахожу ее статью. – Это так много значит для меня, Миллс.
Она улыбается так сексуально, так соблазнительно, что я могу думать только о том, как бы поскорее увести ее отсюда, снять с нее это греховное обтягивающее платье и позволить своему телу сказать ей, как сильно я, черт возьми, по ней соскучился.
– И ты сегодня выглядишь сногсшибательно.
– Извини, что опоздала, – говорит она. – Я надеялась встретиться с тобой дома перед церемонией, но поездка заняла гораздо больше времени, чем я ожидала. Я попала в пробку в Небраске. Как можно попасть в пробку в Небраске? – Она перебирает мои волосы на затылке. – В понедельник у меня было интервью, но потом мне пришлось задержаться в Лос-Анджелесе, чтобы фотограф сделал новые снимки, и Вайолет смогла передать мне копию до моего отъезда. Я хотела сделать тебе сюрприз.
– Это лучший сюрприз, о котором я мог мечтать, но насколько сильно Вайолет меня ненавидит?
Она отрицательно качает головой.
– Она не в восторге от потери своего самого высокооплачиваемого клиента, но рада за меня. Очевидно, она подозревала это все лето.
– А твои контракты?
– Единственный подписанный был с Мэйвен, но она тут же расторгла его, когда я сказала ей, что хочу уйти.
Я не могу сдержать улыбку.
– Ты действительно этого хочешь?
Я знаю, что это так, но, черт возьми, мне нравится слышать это от нее.
– Да, я этого хочу. Жить вместе. Втроем. Ты не дашь мне упасть духом, Кай, а я буду держать тебя в тонусе.
Я киваю, прежде чем скрепить это поцелуем.
– Договорились.
Раздается стук в заднюю дверь дома, и мы оба поворачиваемся, чтобы увидеть Исайю, Зандерса, Стиви, Райана, Инди и Рио, которые, прижавшись лицами к стеклу, наблюдают за нами.
– Господи, вашу ж мать, – выдыхаю я, когда Миллер машет им рукой. – Они все знали?
– Только Инди. Не могла же я заявиться на свадьбу, не спросив разрешения.
– Мама! – окликает Макс с другой стороны стекла, и когда мы оборачиваемся, Райан поднимает его на руки, чтобы ему было лучше видно.
