– Черт возьми, Миллер, от тебя столько проблем. – Его глаза снова встречаются с моими, наши носы соприкасаются. – А если я стану зависимым?
– Тогда нам повезло: у нас еще есть месяц, чтобы предаться этой зависимости.
– Ты действительно думаешь, что я смогу бросить тебя после того, как все закончится?
Я с энтузиазмом киваю, надеясь его убедить.
– Меня легко забыть.
– Ты сегодня маленькая лгунья, да?
Обхватив лодыжками его бедра, я притягиваю его к себе.
– Просто не придавай этому значения, и у нас обоих все будет хорошо.
По нему пробегает вспышка раздражения, но потом он сдается и прижимается губами к моим губам.
Вдыхая, я притягиваю его ближе, углубляя поцелуй. Все мое тело горит, его ладони скользят по покрывшейся мурашками коже моих ног, обхватывают ягодицы, язык легко проникает в мой рот.
Он прижимается бедрами к моим бедрам, и я чувствую его эрекцию. От этого трения с моих губ срывается жалобный стон.
Кай проглатывает эти звуки.
– Черт возьми, – выдыхает он, отстраняясь всего на секунду. – Кто бы мог подумать, что у тебя такой приятный голос, когда ты стонешь?
Я выгибаюсь ему навстречу.
– Ты мог бы услышать это еще несколько недель назад, если бы не был таким упрямым.
Его руки скользят под мою футболку, ладони обхватывают обнаженную спину, пробегая по всей длине. Он прижимает меня к себе так крепко, как только возможно, и целует, что кажется слишком интимным для обычной связи, но я забываю об этом, когда его руки начинают исследовать мои бедра и добираются до живота. Он поглаживает большими пальцами соски, ставшие твердыми и чувствительными.
– Еще, – затаив дыхание, умоляю я.
Он подчиняется и играет с ними, прежде чем зажать между пальцами.
– Тебе нравится? – спрашивает он, хотя ему не нужно подтверждение. Я думаю, ему просто нравится слышать, как я прошу об этом.
Я быстро киваю. Мы прижимаемся друг к другу лбами, мои глаза умоляют, дыхание становится прерывистым.
Он лукаво улыбается.
– Миллс, тебе нравится, когда я играю с твоей грудью?
– Да, – признаю я в тот момент, когда он вновь зажимает мне соски, посылая пульсацию прямо к клитору.
– Как думаешь, я мог бы заставить тебя кончить только от этого?
До сегодняшнего вечера это было бы решительное «нет». Я из тех женщин, которым нужна чертова уйма прелюдии перед тем, как кончить, если я вообще когда-нибудь кончу. В большинстве случаев я кончаю позже, в компании игрушки.
Но если кто-то и может возбудить меня, немного поиграв с сосками, так это мужчина, в котором я теперь чувствую силу и уверенность.
– Думаю, тебе стоит попробовать, – предлагаю я, целуя его.
Он слегка усмехается, прежде чем снова прильнуть к моим губам. Наши языки переплетаются. Я притягиваю его ближе. Каждый дюйм наших тел, слегка прикрытых одеждой, уже соприкасается, и все равно этого недостаточно. Я хочу, чтобы мы были обнажены. Я хочу, чтобы он был внутри меня. Я бы позволила ему взять меня прямо здесь, на этом столе, и могла бы прокручивать это в голове каждый раз, когда готовлю у него на кухне.
Он сжимает меня, перекатывая мои соски между пальцами, а наши бедра продолжают двигаться навстречу друг другу. Моя пятая точка едва держится на поверхности.
Он быстро убирает одну руку с моей футболки, снимает запотевшие очки и бросает их на стойку, но вместо того, чтобы вернуть пальцы на такой чувствительный сосок, стискивает мое бедро подушечками, оставляя синяки на коже, почти болезненно, но отчаянно сжимая, когда наши тела соприкасаются.
Мы оба опускаем глаза и наблюдаем, как прижимаемся друг к другу.
– Черт возьми, Миллс. – Его дыхание затруднено. – Ты невероятная!
Когда он сжимает мой сосок двумя пальцами, я запрокидываю голову.
– Пожалуйста, не останавливайся! Пожалуйста. Пожалуйста!
Я такая мокрая, я так близко. Я чувствую, как мое тело пульсирует, готовое кончить от одного прикосновения к его члену.
Его рука обхватывает мои ягодицы, удерживая меня на месте, он чертовски возбужден, его член при каждом движении касается моего клитора.
–
Его прозвище бездумно срывается у меня с языка, но сейчас я задыхаюсь и не могу отвечать за свои действия.
– Господи. – Он хлопает рукой по шкафчику рядом с моей головой, ища опору. – Назови меня так еще раз.
– Эйс? Тебе нравится, когда я зову тебя твоим прозвищем?
Он утыкается лицом в изгиб моей шеи и кивает.
– В твоих устах это звучит очень мило. Особенно когда ты вся влажная.
Он продолжает вжиматься в меня, целуя мою шею и ключицу. Очерчивает линию моего подбородка, прежде чем прикусить ухо.
От этого каждая мышца моего тела напрягается, бедра инстинктивно двигаются, когда он снова и снова касается моего клитора.
И тут меня захлестывает наслаждение, прямо через край. Все еще одетая, лежа на кухонном столе, я кончаю от небольшой ласки и его игры с моими сосками.
Могу добавить, что это чертовски возбуждает.
Когда Кай чувствует, что мое тело напрягается от оргазма, он крепче прижимается ко мне, удерживаясь именно там, где мне нужно. Отрывая голову от моей шеи, он наблюдает, как я кончаю.
– Да, черт возьми, – как загипнотизированный, шепчет он.
