Неуловимая подача полностью

– Терпение, Миллс. Сначала я хочу, чтобы ты хотя бы раз кончила. Кто знает, как долго я продержусь, когда окажусь внутри тебя.

Опустив голову на изгиб моей шеи, он ласкает меня пальцами, одновременно прижимаясь своим тазом к моему, прижимая меня к стене. Все, что я могу сделать, это обнять его за плечи и не отпускать.

От него приятно пахнет, он восхитителен на ощупь. Не думаю, что когда-либо в жизни я была так возбуждена.

Какая-то часть меня пока не хочет кончать. Этот парень зацепил меня больше, чем кто-либо другой, и я бы предпочла, чтобы мое тело не предало меня, сообщив ему об этом в первые же три минуты. Но затем он изгибает пальцы. Их тыльная сторона касается моей передней стенки, и я едва не падаю.

– Вот так, – уговаривает он. – Миллер, кончи у меня на руке.

Мои ноги сжимаются вокруг него, я держусь за его бедра, чтобы немного потереть клитор, пока он работает внутри меня. Внизу живота разливаются жар и давление. Он снова поглаживает меня пальцами, и я кончаю.

Я кончаю так сильно, как будто ко мне не прикасались много лет, хотя на самом деле всего несколько ночей назад я кончила на его кухонном столе, а затем снова, в его комнате для гостей.

Вцепившись руками в ткань его рубашки, я подтягиваюсь к нему, каждый мускул моего тела напрягается. Сердце выпрыгивает из груди, и я уверена, что он чувствует это собственным сердцем, и, будучи опытным мужчиной, он прижимает свои бедра к моим, позволяя мне получить необходимое давление. Он не меняет темп и не отстраняется, он поддерживает мой оргазм и позволяет ему длиться как можно дольше.

– Ты так чертовски прекрасна, когда кончаешь, – хрипит Кай. Его пальцы все еще двигаются, чтобы убедиться, что я полностью кончила.

Наши губы соприкасаются, пока я, наконец, снова не обретаю дар речи.

– Ты прекрасен, когда доводишь меня до оргазма.

Он посмеивается мне в губы.

Когда я начинаю оседать, он осторожно убирает большой палец, затем остальные, поправляя мое нижнее белье, как будто оно и не собиралось падать на пол, и ставит меня на дрожащие ноги.

Не желая давать ему шанса снова прекратить это, я опускаюсь на колени, ладони обхватывают его тело, пока в поисках опоры не оказываются на крепких бедрах.

И, боже милостивый, мои руки на нем кажутся такими крошечными.

Кай смотрит на меня сверху вниз, такой большой и возвышающийся.

– Что ты делаешь?

– Молюсь. – Я расстегиваю молнию на его брюках. – Какого хрена, по-твоему, я делаю?

Его рука ложится поверх моей, останавливая.

– Если мой член приблизится к твоему рту, я слишком быстро кончу, а мне бы очень хотелось, когда это произойдет, оказаться у тебя между ног.

Иисусе. Как ему удается сделать так, чтобы «слишком быстро кончу» звучало сексуально?

– Прошел год, Миллс. – Взяв меня пальцем за подбородок, он приподнимает мою голову. – И я хотел бы убедиться, что до конца этой ночи ты получишь сполна.

Отступая к кровати, он одной рукой стаскивает рубашку через голову, расстегивает брюки и опускает их низко на бедра, кивая в сторону матраса.

– Кончай.

Его тон полон намеков, а ухмылка – очарования, благодаря нашей маленькой внутренней шутке.

И я все еще стою на коленях. В прямом и переносном смысле я стою перед этим мужчиной на коленях.

Парень высокий, подтянутый и решительный. Не слишком массивный, но явно сильный, и, вдобавок ко всему, он очень хорош. Добрый. Задумчивый. Надежный.

И чертовски сексуален в этих очках.

– Монтгомери, перестань на меня пялиться и тащи свою задницу на эту кровать.

Черт.

Встав, я направляюсь к матрасу, и Кай шлепает меня по пятой точке, когда я прохожу мимо него.

– Хорошая девочка. Получишь золотую звезду за послушание.

Я со смехом падаю на кровать. В одну секунду он горячий и властный, а в следующую – забавный и уязвимый. Он еще даже не был внутри меня, а я думаю, что, возможно, немного им одержима.

Ох. Нет, не одержима!

Это просто секс.

Я присаживаюсь на край матраса.

– Золотую звезду, да? Это и есть твой вариант похвалы?

Он неторопливо направляется ко мне. Я никогда не видела ничего более развязного, чем этот мужчина, когда он подходит и встает у меня между ног.

– Угу. Губы с золотой звездой. – Он приподнимает мой подбородок, встречая мои губы своими. – Судя по тому, как я чувствовал тебя на моих пальцах, я бы сказал, что у тебя не только губы с золотой звездой. – Он находит край моей футболки и стягивает ее через голову, прежде чем одним движением расстегнуть лифчик. Его глаза расширяются, и он недоверчиво качает головой.

– Господи. И грудь с золотыми звездами.

Мои руки скользят вверх по его бедрам.

– Я также добавлю «золотую звезду» для головы.

Я запрокидываю голову с мучительным стоном. Кай в течение трех секунд смотрит в потолок, прежде чем опуститься на корточки, сесть на пятки, и его глаза оказываются на одном уровне с моими. Как настоящий джентльмен, он заправляет волосы мне за ухо и в упор смотрит на мои губы.

Его ладонь скользит по моему подбородку, пока большой палец не прижимается к уголку моих губ, и это движение выглядит совсем не джентльменским, когда он проникает в мой рот.