– Черт. Ты меня убиваешь. – Мое тело снова содрогается, умоляя отпустить, но я хочу, чтобы это длилось как можно дольше. Я хочу провести здесь всю ночь, пока кто-нибудь не придет, чтобы утром открыть бассейн.
Она прокладывает дорожку поцелуев вниз по члену, одновременно поглаживая меня рукой. Звуки нашей скользящей друг по другу влажной кожи – единственное, что можно услышать, кроме моих стонов. Миллер облизывает чувствительную кожу на моих яйцах, прежде чем взять одно в рот, одновременно лаская мой член.
И все это время она наблюдает за мной, как будто только и ждет момента, когда я сорвусь.
– Я сейчас… – Язык заплетается. – Я сейчас кончу.
Она продолжает, посасывая и кружа своим талантливым язычком, пока мой толстый и набухший член не начинает пульсировать у нее в руке.
Длинными толчками сперма окатывает мой живот, выплескиваясь наружу, а Миллер все продолжает свои движения. Все мое тело напрягается, легкие перестают работать, и я кончаю так сильно, что перед глазами все расплывается.
Но почему-то я все еще вижу Миллер у себя между ног. Самодовольная и такая радостная, словно с первого дня, когда мы увидели друг друга, она предвкушала, как высосет из меня всю жизнь.
Я думаю, что она, возможно, немного сумасшедшая. Это мой любимый тип сумасшествия, но, тем не менее, она сумасшедшая.
Когда мой член иссякает, я делаю глубокий вдох и падаю обратно на цементный выступ, полностью опустошенный. Миллер скользит по моему обнаженному телу, ее грудь трется о мой расслабляющийся член, пока она слизывает с моего живота дорожку спермы.
Все, что я могу сделать, – это рассмеяться, не веря своим глазам. Как, черт возьми, это могло случиться в моей жизни?
– Откуда, черт возьми, ты взялась?
Она оседлала мои бедра, положив ладони на мои ягодицы, и если бы мой член не был полностью выжат, я бы просто плюнул на свои правила использования презервативов и взял ее прямо здесь.
Наверное, это сила хорошего минета. Заставляет тебя совершать глупости.
– Это было невероятно, – вздыхаю я.
– Говорила же тебе. Голова с золотой звездой. – Она улыбается, а потом облизывает губы, как будто снова пробует меня на вкус. Мы оба смеемся, совершенно голые под ночным небом, и Миллер ложится на меня сверху, утыкаясь носом в изгиб моей шеи, а я обнимаю ее, проводя ладонью по обнаженной спине.
Я обнимаю ее, хотя мы рискуем быть пойманными, потому что я знаю, что, как только мы вернемся в дом, где у нас есть две кровати, ее на моей не будет.
Слишком интимно. Слишком сильно привязывает. А вот лежать обнаженными под звездами после того, как мы заставили друг друга кончить, не так уж и интимно.
– Спасибо, – выдыхает она мне в шею. – За то, что заставил меня на секунду забыть о реальной жизни.
От ее слов я закрываю глаза. Это – реальная жизнь. Это –
Как будто я еще не знал, что этот момент – еще одно напоминание о том, что я буду чертовски расстроен, когда она вернется к своей.
– Исайя, ты приходишь сегодня вечером. – После тренировки на нашем домашнем поле я беру из раздевалки ключи от машины, бумажник и телефон. – Коди и Трэв, вы тоже.
Исайя с важным видом выходит из душа в одном только полотенце, обмотанном вокруг талии.
– Почему?
– Потому что я так сказал.
Брови Коди взлетают вверх.
– Да, папочка-бейсболист.
– Тебе нельзя так меня называть.
– Нет, – подхватывает Трэвис. – Его может так называть только дочка тренера.
– Да, черт возьми, по причинам, которые я не собираюсь с вами обсуждать, она может называть меня как ей угодно.
– Поверь мне, Эйс. Мы все знаем, почему дочь тренера называет тебя «папочкой», – говорит Коди. – Так зачем мы должны прийти?
– Сегодня вечером Миллер работает дома над новыми рецептами, и мне нужно, чтобы ее поддержал кто-нибудь кроме меня. Так что приходите, ешьте и пойте ей чертовы дифирамбы за тот десерт, который она перед вами поставит.
– Так бы и сказал. Тебе бы даже не пришлось просить меня прийти. Я бы просто явился. – Исайя натягивает рубашку. – Может, тебе стоит пригласить и Кеннеди.
– Она не хочет общаться с командой в нерабочее время.
– Но сейчас она дружит с Миллер, так что ей, вероятно, это понравится.
– Так давай, пригласи ее.
Исайя сокрушенно вздыхает.
– Если я сам ее приглашу, она точно откажется. Коди, – брат поворачивается к нашему первому бейсмену. – Ты ее пригласишь?
– Зачем? – смеется он. – Чтобы обманом заставить ее провести с тобой время?
– Ну… да. Именно.
Я беру со скамейки запасных свою кепку и выхожу из раздевалки.
– Приходите к семи.
Прежде чем заехать на парковку, я резко сворачиваю налево и направляюсь к офису Монти. Дверь уже слегка приоткрыта, поэтому я стучу костяшками пальцев по дереву и вхожу.
– Привет, Эйс. – Он едва поднимает на меня взгляд поверх экрана своего компьютера. – Как рука?
– Хорошо.
– Ты уделил хоть немного времени тренировочному залу? Пусть персонал над тобой поработает.
Я сажусь напротив его стола.
– Я так и сделал.
Монти наконец отрывает взгляд от компьютера.
– Я полагаю, ты здесь, потому что хочешь мне что-то сказать.
Я потрясенно выдыхаю и издаю неловкий смешок.
