— Хватит, Тадеуш, — не выдержал Андрей, которому надоело, что тот все время задевает Дэвида. — Что не говори, а в этих загадках я понимаю больше. Почти всю жизнь я гоняюсь за Нэнсис и знаю ее лучше, чем ты. Хочешь ты этого или нет. Так что, если намереваешься остаться со мной и разгребать эти завалы вместе, отстань от Дэвида. А ты, Дэвид, брось. Это никакие не привидения, а фантомы. Они не задушат тебя и не укусят. И кровь тоже не выпьют, как это делают упыри, — Андрей посмотрел на Дэвида, вылупившего на него глаза от страха, и покачал головой. — Боже, парень, упырей тоже не существует. Если ты думаешь, что это я — глубоко ошибаешься. Хватит верить во всякую ерунду. Эти дети даже не умерли, когда темная материя отпечатала их. Почти никто из тех, кто ходит по этим улицам, не умер, когда город был заброшен. Эффект «эха времени» — слышал?
— Слышал, — на этот раз Дэвид не соврал, но он не совсем понимал, в чем тот заключается.
— Когда заработали первые гравитаторы, темная материя приблизила к нам прошлое, отпечатав его в фантомах. Это как старая кинопленка, которая проигрывается раз за разом, только и всего. Побочный эффект новых технологий. В больших городах, там, где много людей, слишком большой информационный шум, забивающий «эхо», и там эффект не проявляется. А где тихо и мало живности, встречаются фантомы. Они не живые и не мертвые. Они просто есть. Хватит бояться, Дэвид, — Андрей попытался объяснить самым простым языком, на который был способен, потому как понимал, что Дэвид не понимал. — И та пантера, что набросилась на тебя в кустах, тоже не настоящая. Наверное, она сбежала из какого-нибудь зоопарка, когда уходили люди, и Марс это запомнил.
Надеюсь, на этот раз он успокоится, с досадой подумал следопыт — иначе Тадеуш не отстанет от него, сколько бы он его не осаживал.
— Хорошо, я не буду бояться, — неуверенно пообещал Дэвид. — Да я, если честно, и не боялся… я телохранитель, я храбрый. У меня оружие есть. Только… просто… если я начну стрелять, все равно не смогу сделать в них дырки.
— А зачем тебе стрелять в них? — спросил Андрей.
— Незачем. Мне так спокойней — знать, что их можно убить. Когда стреляешь, у объекта отваливается какая-нибудь часть или идет кровь. И остаётся дыра, иногда очень большая. Это понятно, безопасно и эффективно. Все, в чем появляется дыра, можно убить. А в фантомах нету никаких дыр. Значит, и убить их нельзя. Все, что не умеет умирать — опасно. Вот я думаю, может, потому что они уже мертвые? Вот вы говорите, что это не так. А по мне так они все как один мертвецы. Когда они жили? Очень давно. Может, они когда-то ушли из города живыми, но сейчас-то всех уже сожгли и похоронили. И вокруг нас мертвецы.
— Это тебя пугает?
— Уже не пугает. Если они не кусаются, то не страшно.
Следопыт с облегчением выдохнул и посмотрел на Тадеуша. Андрей шел ровно посередине — между ним и Дэвидом, чтобы разграничить возможные конфликты, которые, наверняка, случились бы из-за неуправляемого желания Тадеуша проявить остроумие там, где этого совсем не следует. А также из-за ребяческой обидчивости Дэвида, который не всегда понимал сути обиды, но очень хорошо чувствовал ее внутренним чутьем.
Тадеуш шел бледный и до странности тихий.
— Что-то не так? — спросил Андрей. — Тоже боишься привидений?
— А ведь Дэвид дело говорит. Вокруг нас мертвецы, — сглотнув тугой ком, неожиданно произнес Тадеуш. — Сначала телохранители, потом этот кролик в клетке. Волк его на части разорвал и проглотил вместе с шерстью. А сейчас совсем… — Тадеуш тревожно оглянулся в поисках фантомов, пасмурный ветер лизнул его побледневшее лицо. — Я говорил, что за мной ходит смерть.
— Чушь. Просто загадки Нэнсис с двойным дном. Она любит убить сразу несколько зайцев.
— Или кроликов…
— Или кроликов, — кивнул Андрей. — Этот, в Терби, не единственный, кого она «убила» за один хлопок. Кстати, если ты помнишь, мы были рядом, когда волк съел это несчастное животное. Ты был не один.
— Только твой телохранитель жив, и даже находит силы шептаться со своим брелком у нас за спиной, а двое моих умерли, — Тадеуш выглядел болезненно, щеки на его круглой аккуратной голове раздулись и теперь она была похожа на белый воздушный шар на тонкой ниточке-шее. — Ты не понимаешь… это мой дар — всегда ходить рядом со смертью. Нет, не дар. Проклятье…
— По долгу службы я научился уважительно относиться к людским страхам, но никогда не был суеверным. Единственное, во что я верю — это интуиция. Если постараться, и ее можно как-то объяснить, — задумчиво сказал Андрей. — А вот твоя логика долго не продержалась. Сразу же сдалась страху, как только рядом появилась пара фантомов. Я понимаю, почему боится Дэвид… а ты-то чего? Найдется не так много людей, у которых интеллект совпадает с их ростом. Я думал, эта цифра оберегает от подобного бреда. Мне же не придется тебя успокаивать, как своего защитника?
— Не придется, — недовольно бросил Тадеуш и свернул на парковую аллею, ведущую к заброшенному фонтану.
