Пермяки, или биармийцы, как убедительно показал Томашек,[42] за тысячу с лишним лет до описываемых событий жили южнее, на средней Волге. Они, видимо, тождественны упоминаемому Геродотом финскому племени будинов, на территории которого якобы поселилось изрядное число иммигрировавших понтийских греков, именовавшихся гелонами.[43] Исключительно важное значение записей Геродота об эллино-скифском торговом пути, который вел на крайний северо-восток Европы, подробно рассматривалось в гл. 10. Оно подтверждается тем обстоятельством, что упоминаемые Геродотом [264] поросшие камышом болота[44] обнаружены на средней Волге, Суре, Оке и Клязьме, а безымянное «длинное и широкое» озеро на севере России оказалось озером Белым.[45] Описанная Геродотом в другом месте[46] сибирская ветвь этого торгового пути проходила через «дикие края» покрытого в те времена сплошным лесом бассейна Камы в области тиссагетов (вогулов) на реке Чусовой и исседонов на реке Исеть.
Различные следы древней торговли с арабами встречаются до самого Зауралья. Важным торговым центром этой области уже примерно с 900 г. был Искер (в районе Тобольска), называвшийся позже Сибирью. Археологические раскопки, производившиеся в этой местности, дали много свидетельств торговли, развитой здесь в средние века.[47] Кроме того, под Самаровом, вблизи впадения Иртыша в Обь, было найдено металлическое зеркало с арабской надписью.[48] Показательно и то, что Бируни (около 1030 г.), видимо, располагал сведениями о Западной Сибири, а также о Тоболе и живущих на этой реке бобрах.[49] Масуди (около 944 г.) был знаком с «черным и белым Иртышом (Арижем)», то есть знал об Иртыше и Оби, и писал о них следующее:
«Обе эти реки весьма значительны и превосходят по длине Тигр и Евфрат».[50]
Масуди было также известно, что из этих краев доставляют черные, белые и рыжие лисьи шкурки. Через 200 лет Идриси уже упоминает об Енисее, хотя и не приводит этого названия.[51]
Чердынь, вероятно, долгое время оставалась самой северной точкой, до которой доходили арабы. Мелкую розничную торговлю с дикими народностями Крайнего севера, промышлявшими пушнину, в течение многих столетий вели, очевидно, сами пермяки. Такое предположение высказал еще Георги.[52] Лишь после того как богатство Чердыни было развеяно бурей монгольского нашествия, а сам город опустошен и разрушен (1236 г.), арабам пришлось ради продолжения доходной торговли пушниной самим добираться к племенам Крайнего севера. О жизни этих племен на берегах неведомого [265] «Северного моря» было известно уже Ибн-Фадлану. Как видно из оригинальных документов, еще Бируни указывал, что на самом севере Европы живут народы «ису, варанк, юра и подобные им». Какое географическое и этническое содержание вкладывалось в эти названия?
Народность варанк, бесспорно, тождественна «варягам», то есть скандинавским, преимущественно шведским норманнам. Бируни также упоминает Балтийское море, называя его «Баар-Баранк» (Море варягов), и особо подчеркивает, что варанки — «народ, живущий на берегах этого моря». Еще в XIII в. Казвини подтверждает эти слова (см. гл. 99, стр. 280):
«Варенк — местность на побережье Северного моря. С северной части Мирового океана простирается на юг залив, и земли вокруг этого залива носят его имя… Страна эта расположена на Крайнем севере».[53]
Вряд ли можно сомневаться в том, что под простирающимся с севера на юг заливом имеется в виду Балтика, так как в те времена она повсеместно считалась окраинным морем, связанным где-то далеко на севере непосредственно с океаном (см. гл. 94). Нельзя согласиться с трактовкой, предложенной Зейппелем, согласно которому, упомянутым заливом был Варангер-фьорд. Это толкование явно основывается на соображениях не географического, а лингвистического характера. Поскольку арабы вряд ли вообще когда-либо посещали этот незначительный залив и, уж конечно, не обращали на него особого внимания, несравненно более вероятным представляется отождествление «Моря варенков» с Балтикой.
Два других названия народностей, приведенные Бируни, обнаруживают известную взаимосвязь. Название ису, или вису, неоднократно обсуждалось в научной литературе. Особенно тщательно толкованием этого названия занимались Френ[54] и Нансен.[55] Поскольку Татищев писал, что область вокруг озера Белого именовалась у сарматов Внису,[56] оба исследователя предполагают, что страна, называемая арабами Иси, или Вису, находилась вокруг этого озера, которое играло когда-то существенную роль в перевозке товаров из Волжского в Северодвинский бассейн. Возможно, как уже отмечалось, Белое озеро упоминалось еще Геродотом.[57] Гипотеза Френа и Нансена как будто подтверждается и названием народности
