В связи с этим следует заметить, что упомянутый выше сборник «Руйдзукокуси» до сих пор недоступен европейским исследователям, не переведен ни на один европейский язык и поэтому не мог быть использован автором. Второй сборник «Нихон-Коки» с недавних пор имеется в Берлинской государственной библиотеке. Проф. Рамминг из Института японоведения оказал автору очень большую услугу, просмотрев эти документы по его просьбе и сделав приведенный выше перевод. Пользуясь случаем, автор выражает свою глубочайшую признательность за оказанную помощь.
«Нихон-Коки» («Новые японские летописи») — это древняя японская хроника, написанная в 841 г. Фудзикарой; «Руйдзукокуси» («Национальная история, изложенная по категориям») составлена Сугахарой в 893 г.[9] Предположение Мукерджи, что индийские купцы, потерпевшие кораблекрушение дважды (в июле 799 г. и в апреле 800 г.) попадали в Японию, нуждается в [164] поправке. Речь, несомненно, идет об одном и том же случае, причем следует уточнить и называемые Мукерджи месяцы, поскольку 7-му месяцу японского календаря соответствует не июль, а август. По тем же соображениям апрель 800 г. нужно исправить на май. Согласно разъяснению, любезно присланному автору 11 июля 1936 г. из Института японоведения, расхождение в датах может быть истолковано на основе «Кокуси Дайнэмпё» («Большая хронологическая таблица истории Японии») следующим образом: в 799 г. к берегам Японии прибило потерпевших крушение индийцев, а через 9 месяцев «привезенные семена хлопчатника были подарены провинциям Кии, Авадзи, Ава и Тоса».
Остается неизвестным, был ли то первый индийский купец, попавший в Японию против своей воли и обосновавшийся затем в этой стране.
Событие 799 г. имело большое значение для Японских островов, так как семена, привезенные потерпевшим кораблекрушение купцом, послужили первым толчком к распространению хлопководства.[10] Впрочем, эти ранние контакты двух различных культур не привели к установлению постоянных торговых, связей между Индией и Японией.
Затем случилось так, что на короля Гериольда, правившего одной частью Дании, напали охваченные ненавистью и враждой остальные властители этой страны и изгнали его из королевства. Тогда он отправился к благородному императору Людовику и просил того оказать ему содействие в возвращении престола. Император оставил Гериольда при своей особе, причем непосредственно и через других лиц уговаривал его принять христианство, давая понять, что между ними возможны более тесные узы дружбы и что христиане гораздо охотнее придут на помощь ему и его роду, если все они будут поклоняться
Обоих привели к императору. Тому весьма понравилось их рвение и добрая воля, и он дал им церковную утварь, алтари, шатры и другие средства, в которых они нуждались для столь дальнего путешествия. Затем он поручил им сопровождать Гериольда и неустанно печься о его вере… С ними не было сподвижников, ибо никто из братьев по обители не пожелал добровольно отправиться в путь, а настоятель не захотел никого принуждать. Гериольд же, попечению которого их вверили, был обращен в христианскую веру совсем недавно, а потому не знал, как подобает обходиться со слугами господними. Свита короля также мало заботилась о них, ибо она тоже лишь недавно приняла христианство и была воспитана в совсем ином духе. Преодолевая на пути своем большие трудности, они добрались до Кёльна, где высокопреподобный епископ Гадебальд, сжалившись над их бедственным положением, подарил им прекрасный корабль, дабы они разместили на нем все свое имущество. На корабле были оборудованы две удобные каюты. Когда Гериольд увидел корабль, он решил, что [166] сам воспользуется им и поедет вместе с монахами; он занял одну каюту, а они — другую.
…Выехав из Кёльна, они миновали Дорестад[1] и соседнюю Фрисландию и оказались в краях, расположенных вблизи датской границы. Поскольку король Гериольд не чувствовал себя в полной безопасности в своих владениях, император даровал ему земли по эту сторону Эльбы,[2] чтобы он мог в случае надобности найти там убежище… [Ансгар и Аутберт в течение трех месяцев подвизаются в качестве миссионеров в Дании. Слабый здоровьем Аутберт возвращается затем в Корвей, где вскоре и умирает (в 829 г.); Ансгар остается один в Дании.]
