В первой половине XIV в. связи христианской Европы с Китаем достигли такого оживления, которое никогда более не повторялось вплоть до нового времени. Это стало возможным благодаря благосклонному отношению монгольских правителей азиатских государств к христианам. Деятельность католических миссионеров в Азии в тот период также достигла расцвета, какого она позднее не знала до наступления XIX в. Замечательные путешествия Джованни Монтекорвино, Одорико из Порденоне, Джованни Maриньолы, а также их помощников и сподвижников могут служить самыми характерными примерами этого культурного обмена, в котором принимали участие и многие другие люди. В этой связи следует упомянуть доминиканского монаха Иордана из Северака, именуемого также, Журденом Каталани, об интересных индийских письмах которого мы уже говорили в гл. 125. Иордан доехал до Тебриза и около 1320 г. намеревался отправиться в Китай, но буря отнесла его судно в Тхану (у Бомбея), где он и остался после рукоположения в сан епископа (1330 г.). Сам Иордан охотнее пошел бы в Эфиопию, чтобы там, в мнимом царстве «царя-священника Иоанна», служить своей церкви в качестве миссионера.[7]
Многочисленные путешествия в Азию, совершавшиеся купцами и духовными лицами в 1245—1368 гг., чрезвычайно способствовали возрождению интереса европейцев к далеким странам чудес — Индии и Катаю [Китаю]. Теперь нам кажется странным, что это модное тогда увлечение, эта загорающаяся географическая страсть к путешествиям возродилась главным образом благодаря мошеннической подделке, считавшейся повсюду подлинным отчетом о путешествии, написанным в стиле, соответствовавшем духу времени. Этот мнимый отчет гораздо больше способствовал расширению географического кругозора тогдашнего европейца, чем рассказы о подлинных путешествиях того времени, за исключением, возможно, «Книги» Поло. Но эту книгу, напротив, принимали за фантастическое произведение, хотя она была вполне правдива.
В 1355 г. в Льеже впервые появилась написанная на французском языке книга о путешествию, которая в последующие 200-250 лет переписывалась чрезвычайно часто и была переведена почти на все европейские языки. Долгое время эта книга пользовалась огромной популярностью у читателей, живших в период перехода от средневековья к новому времени. В ней рассказывалось о замечательных путешествиях английского рыцаря сэра Джона Мандевиля [Мандевила, Маундевила, Мондевиля и т.д.]. Родился этот рыцарь в Сент-Олбансе, в Англии, но был вынужден покинуть родину, видимо из-за совершенного [197] им там убийства, и 29 сентября 1322 г. отправился в большое кругосветное путешествие. Мандевиль якобы посетил Турцию, Сирию, Аравию, Египет, Ливию, Эфиопию, Армению, Русь, Персию, Халдею, Татарию, Индию, Зондские острова, Китай, а позднее еще вдобавок Брабант, Германию, Чехию, Литву и Сарматию.[8] Все это путешествие растянулось на 33 года с лишним. Это произведение, неоднократно издававшееся и в более позднее время, часто подвергалось критическому разбору.[9] Теперь можно считать доказанным, что оно принадлежало перу мистификатора. Видимо, его автором был бельгийский врач Жеан де ла Барб, или Жан де Бургонь. С 1327 г. он долго жил в Египте, а затем с 1343 г. поселился в Льеже, где и умер 17 ноября 1372 г.[10] На смертном ложе он выдал себя за сэра Джона Мандевиля. О том, что побудило Жеана к мистификации, мы знаем так же мало, как и о том, почему он принял имя Мандевиля. Во всяком случае, в Англии XIV в. рыцаря с такой фамилией не было. В то время там жил рыцарь Жоан Манжевилен, но о нем вряд ли может идти речь, так как ничего не известно о том, предпринимал ли он длительное путешествие. Отсюда можно предположить, что никакого сэра Джона Мандевиля вообще никогда не существовало. Согласно одному более старому преданию, Мандевиль — подлинная фамилия автора, а Жан де Бургонь, прозванный а ла Барб [Бородатым], — его псевдоним.[11] Однако в действительности дело обстояло, наверное, как раз наоборот: Жан де Бургонь, по всей вероятности, подлинное имя автора, а Мандевиль — его псевдоним.
Самая старая Льежская рукопись 1355 г. не сохранилась; первая из известных рукописей появилась в Париже в 1371 г.[12] Больших выдержек из этой рукописи в начале главы не приводится, так как фамилию Мандевиль следует вычеркнуть из перечня средневековых путешественников. Цитируется здесь только одно предложение, ибо о нем нужно кое-что сказать.
