— Голова… — Ви хотел договорить, что башка его вот-вот, кажется, снова взорвется и на этот раз, возможно, зрительным нервам-таки придет конец, но договорить не смог, издав новый еле слышный стон. Темнота нахлынула опять вязкой волной, грозя поглотить его целиком, но алые, тянущиеся из углов обзора нити-щупальца начали тонуть в ней, отползали, огрызались теперь короткими голодными рывками.
— Я сейчас стабилизирую твой биочип, — пальцы Вика замелькали по сенсорному экрану, а соло внутренне подивился отрешенно тому, что это, сука, еще, оказывается, возможно.
— Такое чувство… — просипел, закашлявшись, Ви, но фразу закончить не смог, сколько ни пытался заставить голосовые связки выплюнуть остальные слова. Да что за пиздец?.. Боль поглощала его, накатывала новыми и новыми волнами. В какой-то момент наемнику даже почудилось, что с ней можно подружиться и начать сосуществование, если агония пойдет на переговоры и готова впиваться совсем уж невыносимыми всплесками пореже. На общий уровень ада Ви уже был согласен, сдаваясь.
— Будто кто-то пробивал твоей головой асфальт? — да, Вектор отлично обрисовал ситуацию. Можно было бы для уточнения добавить, что головой его пробивали дорожное покрытие, бросая этажа этак с двадцатого, но в общих чертах сравнение было прекрасным. В точку, блять. В мозгу его, наверное, не было неповрежденных точек вовсе. Он разваливался на мелкие острые черепки, и из него силилась выплеснуться горяченная обжигающая лава. Но, сколько ни пыталась, все равно прискорбно оставалась внутри, колыхалась, заливая глаза, сжигая мозг.
— Как… Как я сюда попал? — ну охуеть победа, теперь можно и отпраздновать: удалось закончить оформленный вопрос! Может быть, соло вовсе и не так безнадежен, как предательское тело пытается ему тут втирать. Или рипер-таки именно к этому моменту смог подкрутить гормональный шторм, разрывающий Ви изнутри, крушащий в щепки его организм. Что более реалистично, наверняка.
— Приполз на последнем издыхании, испугал Мисти до полусмерти, — голос Виктора был хотя и мягким, но осуждающим. Наемник ни черта не помнил, как добирался сюда. Ни проблеска, ни завалящей картиночки, ни куцей мысли. — Скинул со стола пациента, которого я оперировал… И потребовал, чтобы я занялся тобой.
А вот тут стиль поведения был знакомым, да. Можно было дальше не гадать, кто взял на себя управление и выручил их задницу в очередной раз. С такой решительностью, целеустремленностью и наглостью спасать их мог только рокер, не терпевший на своем пути никаких помех, не признававший никакой вежливости, препон и уважительных, блять, танцев. Дело жизни и смерти есть дело жизни и смерти — остальные могут удавиться, если невмоготу. Спасибо, что махать стволом на Вика не начал. Не начал же?..
— Скажи, что это был твой ангел-хранитель, — раздался хриплый шепот из темноты справа — тихий, саркастичный, ядовитый, наполненный непередаваемыми горечью и ненавистью к себе.
Судя по тому, что рассказал Вектор, тело было на самой грани смерти. Как Сильверхенд умудрился добраться сюда? На каком упрямстве, на каких внутренних резервах? Что испытывал в процессе при условии, что Ви перед отключкой его состояние казалось просто несносным — проще сдохнуть, блять, на месте, чем выносить эти мучения?
Напрягаясь, соло, шипя от боли, с неописуемым трудом исхитрился все-таки повернуть голову на звук родного, такого знакомого ядовитого голоса. Затекшая шея хрустнула. Ви моргнул, вглядываясь во мрак, пока не полыхнуло привычно голубым цифровым шумом. Оптика с пробуксовкой, но все же откалибровалась, приспособилась к освещению, выдав картинку. Рокербой стоял, привалившись плечом к одному из шкафчиков в отдалении — руки скрещены на груди, голова опущена низко, темные пряди частично закрывают лицо. Выражения из-за бесящего тумана, все еще не желающего расползаться, не разобрать.
— Джонни… Ты как? — вопрос наемник бросил мысленно. В ответ получил дернувшееся нервно и зло плечо и болезненное язвительное охуевающее фырканье. Ви показалось, что в интонациях явственно читался раздраженный, привычно огрызающийся посыл нахуй. Слова были уже не нужны. Их было двое. Они были одним. Джонни злился на себя за то, что сорвался в «Углях». Еще больше Джонни злился на то, что соло, при учете всего произошедшего и происходящего, смеет тут озадачиваться состоянием рокера, вместо того, чтобы париться исключительно о своей шкуре. А Джонни, сука, получил и отработал то, что заслужил, потому что нехуй психовать, когда должен помогать, потому что надо, блять, держать себя в руках… Пиздец… Но Джонни мог идти нахуй со своими виноватыми заебами. Не было у Ви сейчас сил на эти реверансы. — Ты прикрыл. Ты нас дотянул.
Ответом было новое сардоническое хмыканье. Хотя бы уже без посыла нахуй. И на том спасибо.
Наемник не винил Сильверхенда за параноидальный всплеск, накрывший его на встрече с арасачьей пиздой. И припоминать не собирался. Может, еще сходить попенять шизофреникам на приступы? Рокербой сам с трудом продирался через чувство вины. Нахуй его множить, накручивая Джонни снова?