— Сколько это еще будет продолжаться, Ви? — А вот теперь Вик был раздражен. Уже два близких наемнику человека смотрели на него требовательно, скрестив руки на груди. И только Мисти было неудобно, видимо, принять такую позу из-за подтянутых к ключицам коленок. И на этом ей спасибо.
— Ты мне скажи, — против воли губы Ви сложились в оскал. Последний, блять, никому не нужный выебон. Перед кем ты выделываешься, Ви? Чью добрую руку кусаешь, еблан? Мотнув головой, соло глянул на Вектора виновато.
— Судя по твоему состоянию, недолго, — ничуть не смягчился рипер. — В следующий раз ты уже не успеешь сюда доползти. Ты откинешься где-нибудь в переулке. У тебя последняя возможность найти решение своей проблемы. Понимаешь?
— Я знаю, Вик. В процессе, — сердце снова бултыхнулось, как отдельное живое существо, силящееся вырваться наружу, где-то в глотке. Бросив на это все силы, Ви со стоном уцепился, хватаясь за подлокотники, и подтянулся, вставая. Ебануло таким откатом, словно он только что вручную сдвинул с места панцер, не меньше. Качнуло, повело, тошнота поднялась, переворачивая нутро. С грохотом навалившись бедром на хирургический столик, наемник впился в металл пальцами, держась намертво — не отдерешь. Дурнота отступала, сворачивалась где-то в глубине, но не прощалась насовсем.
— Ускорься, Ви, — припечатал Виктор с нажимом, давяще. — Смотри. Видишь вон тот столик?
— Да, — приблизив изображение на оптике, Ви прищурился, рассматривая то, что лежало на столешнице. Их Малориан. Что-то еще. Рокер отрисовался в сиянии вертикальных помех, одновременно с неприязнью и любопытством тоже рассматривая то, на что указывал рипер. — А что такое?
— Там лежит последняя доза псевдоэндотрезина. Подарок от Мисти. Хочешь дать волю голосам у тебя в голове, м? Давай, закинься, и уйдешь на второй план, — меряя пространство перед соло шагами, прохаживаясь влево и вправо, Вектор иногда перекрывал Ви обзор. Но наемник видел, как за плечом Вика Сильверхенд снял авиаторы, глядя на Ви прищуренными карими глазами, решительно, горячо, требовательно. Рвался спасать соло, рвался уничтожать ебучую тюрьму душ, считал, что лучшего варианта, чем пойти самому на пару с Бестией, нет. — Или… пойди другим путем. Закончи игру по своим правилам. Я тоже оставил тебе подарочек. Блокаторы.
Закончив свою речь, рипер крутанулся, не в силах смотреть больше на упрямо покачивающегося на ногах Ви, и молча отошел в своему креслу. Уселся в него и уставился в экран, где, как и обычно, месили друг друга от всей души профессиональные бойцы.
— Псевдоэндотрезин. Бестия. Арасака-Тауэр. Лучший вариант, Ви. Ты сам это знаешь, — переместившись ближе, рокербой прикурил, нахмурился и отвернулся от наемника. Уже не давил, лишь высказывал свое мнение.
— Тише, Джонни. Мне… мне нужно подумать, — вновь покачнувшись, Ви наконец-то осилил отлепиться от хирургического столика, более-менее уверенный в том, что не обрушится на нетвердых ногах.
Мир в очередной раз разваливался вокруг — то осыпался нереалистичностью, то впивался сотней игл под кожу, подтверждая свое объективное существование. Стены и потолок давили, смыкались, душили, не позволяли мыслить ясно.
— Хочешь пораскинуть мозгами? Ладно. Только не в этом подвале, — голоса их вновь слились в единый, отдающий металлом. Мысль и побуждение разделились на двоих, смешались. Сбившись, запутавшись, Джонни и Ви замолкли, глядя в глаза друг другу, пытаясь разобраться, кто из них где, на миг полностью сплавившись, не видя разницы между собой. Одно целое, с едиными мыслями, одним телом. Осознание реальности вновь мучительно, невыносимо прекрасно соскользнуло, даря впечатление правильности и целостности — экстатическое, непередаваемое, идеальное. Застыв, тяжело дыша, оба сцепились взглядами и замерли, не в силах ни двинуться, ни сказать что-либо еще, нарушить эту яркую эйфорию.
— Господи, Ви, ты думаешь вслух! — своим восклицанием разбил их монолитность Виктор, вскочил, напуганный, с кресла. Отшатнулся назад Джонни, словно очнувшийся от наркотического прихода. Моргнул озадаченно и разочарованно наемник, с трудом возвращаясь из восхитительного транса к отвратительной ранящей реальности. — Иди и сделай уже что-нибудь!
— В общем, решай, Ви. Только сперва надо выбраться отсюда на воздух, — будто опасаясь вновь споткнуться о то же самое восторженное залипание, рокер отвернулся от Ви, смотрел сосредоточенно на вновь опустившегося в кресло Вика.
Да, им нужно было дышать свободнее. Пусть смогом, но под открытым небом.
Уже на пороге клиники соло обернулся к Вектору, ощущая щемящую благодарность, расположение и любовь.
— Вик, ты столько для меня сделал… — ком в горле не проходил, не сглатывался, не желал растворяться. Ви знал, что это может быть последним разом, когда он видит друга. Последний шанс сказать спасибо.
— Хотел бы я сделать больше, — качнул головой рипер, челюсти его сжались. Старый дружище, взявший себя в руки. — Иди. Я буду закрываться. Прими лекарство и вперед до победного.