И Ви продолжил учтивый заинтересованный пиздеж, усевшись на высокий стул напротив арасачьей дочери. А Джонни то мерил нервно и дергано шагами пространство, то прикуривал, то отбрасывал почти полную сигарету на пол, то упирался в столешницу ладонями и замирал, глядя на соло в упор болезненно, требовательно, подозрительно, то наваливался на поверхность предплечьем, почти приникая плечом к плечу, то резко отстранялся и морщил нос в запредельной ярости, приподнималась по-звериному в оскале верхняя губа… И Ви был бы рад помочь рокеру, утешить, успокоить, но на искренние слова тот закономерно не реагировал, а коснуться его и привычно вернуть к реальности наемник себе позволить сейчас не мог. И потому Сильверхенд продолжал себя накручивать и скатываться в пасть безумия все дальше.
А Ви, кажется, медленно умирал от усилившейся до каких-то фантастических показателей головной боли — цветочный тяжелый аромат весомо душил его, забивая глотку, мутило до частичной слепоты и глухоты, и он ждал лишь одного подходящего момента, чтобы распрощаться с фарфоровой сукой. А та все пиздела и пиздела, окольными путями и иносказаниями подводила беседу к своему основному заказу: хотела, чтобы соло убил ее брата.
Блять, могла бы сказать сразу и не ебать ему взрывающийся мозг! В любом случае эта пизда хуй что получит от Ви. Пусть душат друг друга сами, своими руками, без его помощи. Они отлично, сука, справляются.
— Интересное предложение. Мне нужно подумать, — скороговоркой обронил наемник, понимая, что вот-вот, несмотря на обещание, данное рокербою дома, таки заблюет туфли дочери Сабуро. И тогда, может быть, его уже пристрелят, прекратив адские мучения. Ему нужна была или пуля в башку, или стимулятор. Срочно. Еще пару минут назад, если быть точнее.
И тут система выкинула ожидаемое предупреждение о сбое в работе биочипа. В принципе, Ви не удивился, все к тому и шло, будем уж честны. Но, сука, не сейчас же! Не сейчас… Да почему ж, блять, все так не вовремя сегодня?
— Давай, пошли отсюда скорей! — словно считав состояние соло, Джонни оттолкнулся от стойки, навернул раздраженно и изнемогающе пару кругов и пропал в густых, словно ебучий голубой лес стеной, помехах.
— Ви? Как ты себя чувствуешь? — лживое озабоченное лицо корпоратской чудовищной бляди склонилось к Ви в удивлении, а наемник с недоуменным облегчением ощутил, как напряжение, все нараставшее в голове, в этот момент словно лопнуло и откатилось волной. — У тебя идет кровь.
И тут оптику разом заволокло алым туманом, а из носа по верхней губе, по щетине хлынуло теплое, стекая на подбородок, капая вниз, на грудь, пропитывая футболку.
— Бля, — Ви ухватился за нос пальцами, осознавая, как просачивается и течет уже по ним, слыша тошнотворное шлепанье капель по мрамору пола.
— Кажется, твое время уже на исходе, — с нажимом попыталась «доработать» его арасачья дочь. Но соло уже было плевать на то, что она там несла и на какие точки пыталась давить. — Лучше поторопись с решением.
— Да, я подумаю… — система выкинула повторное сообщение о сбое и тут, словно цунами на прибрежный город, на Ви оглушающе накатила внезапно вернувшаяся невыносимая головная боль. Все свои оставшиеся силы он потратил на то, чтобы не застонать унизительно на глазах у заклятого врага. И это было волей какого-то высшего порядка.
Наемник буквально сверзился с барного стула, посчитав все остальные проявления учтивости уже излишними и, покачиваясь, двинулся к лифту. Алое марево обволакивало его все плотнее, топило в пунцовых оттенках, а агония, устроившая ад в его мозгу, с каждой секундой доказывала, что пределов для нее не существует.
— Тебе нужно на воздух. Быстро, — рокер метался яростно и бессильно вправо и влево в проходе, смотрел на Ви взглядом раненого животного — зло, подозрительно, болезненно. Наемник попытался было обойти Сильверхенда, разминуться с ним, но, покачнувшись, врезался плечом в плечо и, согнувшись, зашелся в приступе надрывного кашля, отплевывая кровь на понтовый пол. Красное на черном было почти не заметно. И пока Ви казалось, что он сейчас выплюнет на пол и свои легкие по частям, система все доебывала и доебывала его сообщениями о сбоях, они буквально наслаивались друг на друга, теснились, накатывали, не зная, пойти ли им пулеметной очередью или слиться в одно ебучее огромное монструозное сообщение.
Вновь покачнувшись, упрямо дыша сквозь всхрипы, соло уперто двинул к лифту, вынуждая себя считать шаги, чтобы не потерять окончательно чувство реальности, которая теперь, как и ранее рокербой, тоже исходила по линиям и углам голубыми вертикальными пиксельными нитями помех, рассекающих багряный туман. Окружение дурнотно подергивалось, искажалось и растягивалось, заставляя Ви путаться в определении расстояний и объемов.