Порог «Посмертия» Ви переступил, будучи одетым все в тот же сильверхендовский рокерский прикид. Пусть токсичный мудила чувствует себя как дома, уж если наемнику придется передать ему руль и довериться полностью.
— Ну ты как, готов? — рокер не замедлил появиться — авиаторы скрывают почти половину недовольного лица, руки скрещены на груди, поза выражает нетерпение и снисходительность. Тон и того хуже — дескать, да сколько ж можно возиться; жду тебя, долбоеба, тут на пороге восьмой день, а ты все в игровых автоматах прохлаждаешься. — Бестия должна уже сейчас прийти.
— Хочешь сыграть на ее чувстве вины, чтобы она тебе помогла? — тон последних дней общения настолько въелся Ви в подкорку, что удержаться от того, чтобы не пройтись по больному, он уже не мог. Язвил, чувствовал себя говном, но остановить этот несущийся поезд уже был не в силах. — Начнешь припоминать ей, что она бросила тебя умирать в Арасака-тауэр?
— Во-первых, она была уверена, что я умер, — подачу Джонни не принял, переходя на терпеливый и несколько скучающий тон, словно бы объяснял очевидные вещи слабоумному по сотому разу. Держал марку, чутко зная, когда более унизительны для собеседника искренние разъяснения, нежели витиеватые подъебы. Умыл, так сказать. Презрительно и гордо запрокинул голову, как глубоко оскорбленный поэт, да еще и эдак устало и нетерпеливо покачался с носка на пятку. Только что глаза не закатил неверяще. Хотя, кто его знает, может быть, там, за авиаторами, и закатил. С него станется. — Во-вторых, я бы не стал ее шантажировать. Мне это не нужно.
— Хочешь выехать на харизме? — от последних слов рокера настолько перло самоуверенностью, что наемник даже хохотнул, упорно игнорируя внутренний голос, предположивший, что, возможно, Сильверхенду, и правда, не понадобится ничего, кроме самого себя, такого вот, блять, охуенного.
— Бестия мне еще ни разу не отказывала, — самодовольство рокербоя было настолько незамутненным, что Ви чуть не перекосило. Одновременно хотелось и сокрушаться от запредельной охуевшести Джонни, и ржать до слез. Идеальный, эталонный, гениальный мудак. Прирожденный, природный. Редкий исчезающий вид. Его бы в Красную книгу и оберегать для потомков… И ведь срабатывает! Ну не охуеть ли?! То есть ты от него раздражаешься, бьешь фейспалмы, но все равно поведение это настолько наглое, и подается без малейшего сомнения в собственной охуенности, что невозможно попутно как-то… не восхищаться что ли. Роль, конечно, играет еще и то, что поведение это небезосновательно, само собой. Ну то есть, веди себя так какой-нибудь кривой тупой обрыган — было бы только смешно, без восхищения. Но тут-то у нас блядский рокерский идол, горящий неугасимым пламенем и сшибающий наповал харизмой. И самое отвратительное было в том, что Джонни и не красовался ни разу. Просто констатировал факт.
— Ладно, оставим твою излюбленную тему воспевания тебя бесподобного и незабываемого и вернемся к делу, — не удержавшись, Ви фыркнул и непроизвольно коснулся ладонью лба, оформляя неосознанный фейспалм. Подозрения, крутившиеся с самого утра в голове, не оставляли, скребли изнутри, заставляя требовать от Сильверхенда лишнего подтверждения следованию намеченному плану. — Давай еще раз: ты просто поговоришь с Бестией про Смэшера. А потом отдашь мне руль и снова станешь пассажиром.
— Ладно, посмотрим, — рокербой качнул головой и взгляд его за стеклами авиаторов сместился с Ви на пространство за ним, глаза лениво обводили зал «Посмертия». А затем на губах Сильверхенда обозначилась до невозможности пошлая ухмылка — настолько же призывная, насколько и отталкивающая, от которой соло напрягся окончательно, твердо уверившись в каком-то грядущем пиздеце. Неосознанно или нет, но рокербой даже не поленился принять одну из этих своих животных ленивых картинных поз — ебаный ходячий секс. И хмыкнул, сука, хрипловато и низко. — Да не волнуйся, будет не больно. Может, тебе даже понравится.
— Начинаю жалеть, что согласился, — оглушенно пробормотал Ви, внутренне обновив сегодняшний счет до 0:1 в пользу Джонни. Ну не сука ли? В первый раз принимать псевдоэндотрезин было жутковато, но наемник обещал дать рокеру разобраться с его последними желаниями, закрыть долги. Мало того, что обещал, но, несмотря на все их свары, он искренне хотел помочь Сильверхенду. Чего Ви стоило ожидать? Его вырубит одномоментно? Он перестанет существовать на какое-то время? Или это будет похоже на их бестаблеточное слияние, когда они с рокербоем словно толкутся в одном дверном проеме одновременно? Ви глубоко вздохнул. — Окей. Я готов.