— Надо же, этот мудак сидит у тебя в голове, — и в этой фразе были, Ви мог бы в этом поклясться, нежность и тоска. А в глазах Ви видел отражение своей болезни, имя которой было «Сильверхенд». И наемник посочувствовал Бестии от всего своего изодранного сердца.
Бестия отправилась проверять и дополнять информацию, добытую рокербоем, а наемник, когда за женщиной закрылась дверь, попытался подняться с грязной мотельной постели. Но, что было вполне ожидаемо, малейшее усилие сотрясло все его протестующее нутро, убитое ночным отрывом Джонни, и Ви, согнувшись, проблевался прямо на ковер. Отличное начало дня. По обыкновению засранный номер этот экзерсис в целом не испортил, но дурнота усилилась в разы. И теперь уже Ви невыносимо захотелось в относительную свежесть просторов пустошей. Может быть именно за это и любил их рокер?
Легок, блять, на помине.
— Да бляяяять, Ви… — еще и яйца от души почесал, мудила, утвердившись в своей подавляющей манере прямо над Ви, ширинкой к лицу, сука. Без затей и чинов, чисто по-панковски. А потом ловко и легко запрыгнул на рядом стоявший стол, вытянув свои бесконечные ноги на столешнице и привалившись спиной к стене.
Если бы соло не казалось, что он умрет вот прям в следующую секунду, он, возможно, вопреки всякому здравому смыслу, попытался бы энграмму удавить голыми руками.
— Знаешь че? — Ви утер рот рукой, глядя на безмятежного и довольного рокера. — Это был, блять, последний раз. Ты мне что обещал, мудила ты ебаный?
— Не знал, что эти пилюли тебя так раскатают, — Джонни выглядел озадаченным, удивленно почесывая затылок, но Ви не верил ему ни на грош. Хотя где-то внутри и закрадывалось опасное подозрение, что эта эталонная скотина серьезно не отдупляла в чем проблема.
— Пилюли? Пилюли, говнюк ты лживый?! — на момент Ви повысил голос, но тут же заставил себя притихнуть, осознавая, что голова его треснет вот-вот ровно посередине. — Может быть, если бы ты не ебашил, как безумный, все, что попадалась на твои ебанутые глаза, то меня бы так и не раскатало? Это ты сейчас должен блевать, мудак!
— Да-а, жизнь несправедлива, — и наглое спокойное ебало рокера говорило о том, что он ни о чем не жалеет.
— Прям, сука, подгадал момент, чтобы вернуть тело, да? — Ви хотел сейчас одного: глушить Сильверхенда блокаторами столько, сколько ему, Ви, вообще еще осталось жить. Вот прям до самого конца, чтоб не очухался даже тогда, когда они вместе, так и слившись в это двухголовое чудовище, отчалят в преисподнюю.
Но, по крайней мере, радикально различались они одним — эмпатией. В какой бы ярости сейчас ни находился Ви, он четко и навсегда запомнил ощущения, которые дарили блокаторы оглушаемой стороне. И, даже если ему хотелось задушить рокербоя особо цинично и жестоко, то с искренним наслаждением бросить его в этот мутный ад он не мог.
— Я обещал вернуть тело. Я его вернул, — Джонни был неисправим. Чудовищен. Это нужно было признать. — Чего тебе еще? Радуйся.
— Я радуюсь, — Ви пытался понять, сможет ли он ебануть рокера стулом и не помереть при этом от перенапряжения. Да, это было бы бессмысленно, но так согрело бы душу. — Просто свечусь, блять, от счастья.
— Да ты ж мое солнышко, — расплывшись в улыбке, Сильверхенд бросил взгляд на Ви и благоразумно в тот же момент исчез в сиянии помех, потому что Ви перекосило видимо как-то страшно.
На улице светило до отвращения яркое солнце. Ви прикурил, гадая помрет ли он от первой утренней похмельной сигареты или все-таки обойдется, и мысленно обследовал организм на предмет повреждений. Кажется, они с кем-то пиздились. Этого Ви не помнил. Пара ушибов от аварии — не страшно. Ныло предплечье правой руки. Закатав рукав куртки, наемник тупо уставился на новую татуировку, после чего согнулся от хохота и опустился на грязные ступени. Он затягивался сигаретным дымом, кашлял, отхаркивая кровь, и смеялся, как наглухо перекрытый — до колик в животе, до икоты, не в силах остановиться.
На предплечье красовалось безыскусное сердце, прошитое стрелой, — точно такое же, какое изображают на стенах глупые влюбленные подростки без дара к рисованию. В сердце была заключена настолько же кривая и безыскусная надпись «Джонни + Ви».
Ви смеялся, пугая немногочисленных постояльцев мотеля, пока не охрип окончательно, почти до тошноты.
Джонни благоразумно не показывался.
Комментарий к I see your eyes, I know you see me Офигенная иллюстрация к главе авторства BananaLover: https://ibb.co/M2p2G6h
Джонни не объяснялся по поводу татухи. Ви не спрашивал. А хули спрашивать? Шутка, блять, она и есть шутка. Неосознанно жестокая, учитывая ироничный сарказм Сильверхенда. Правдивая, учитывая чувства наемника. Будет щемящей убийственной памятью, когда Ви останется один навсегда. Каким-то необычайным образом этот кривой простецкий рисунок примирил их, и они перестали изводить друг друга до кровавых пятен перед глазами.