— Спасибо, — лепечу в пустоту. — Герман, — срывается с губ непроизвольно.
Ключ царапает кожу, когда я импульсивно сжимаю кулак. Схватив телефон, вылетаю в коридор. Бегу в ординаторскую, ничего не различая на своем пути, и чуть не сбиваю с ног выросшую из-под земли Лану. Устремляю растерянный взгляд на коллегу, не сразу сфокусировавшись на ней. Все мои мысли заняты Германом.
— Опять ты тут! Уставшая, бледная, помятая, — сочувственно качает она головой, заботливо поправив заломленный уголок воротника на моей блузке. — Я надеялась, что хотя бы сегодня дома побудешь. Куда так спешишь?
— К Демину, — выпаливаю и прикусываю язык, боясь быть рассекреченной. — Хочу спросить о назначениях для новенькой в пятой палате, — лгу как можно натуральнее. Когда я проходила через приемку, видела, как оформлялась беременная пациентка, и теперь пытаюсь обмануть подругу.
— Демина же нет, его Богомолова заменяет, — разводит она руками. — Бывшую заведующую срочно вызвали, она из-за этого злая, как собака бешеная. Мало того что должность из-за него потеряла, так ещё и работать в выходной пришлось. Представь температуру ее кипения, — тараторит без умолку, а я пытаюсь вникнуть в смысл её потока сознания. — В общем, аккуратнее там, не попади под горячую руку, — отступает от прохода, пропуская меня в кабинет.
— Стоп, ничего не поняла, — встряхиваю головой, не двигаясь с места. — Где Герман… Янович? — вовремя добавляю отчество. — Он же должен был на сутки заступить…
— Да, но-о… — озадаченно протягивает и хлопает себя по лбу. — Ты же не знаешь, что случилось! Просто вся больница об этом гудит, а ты только пришла…
— Боже, говори, в чём дело! Не тяни! — неожиданно для самой себя повышаю голос.
Внутри все клокочет, нервы на пределе. Тревожное предчувствие выворачивает душу наизнанку. Я с утра сама не своя, но никак не могла понять, с чем это связано.
— Беременная поступила очень тяжелая. Демин принял решение провести экстренное кесарево на раннем сроке, иначе бы и маму, и ребёночка потеряли, как я поняла. В итоге, все живы, но роженица в реанимации, а малыш в отделении для недоношенных «по колпаком» — выхаживать будут.
— Герман не стал бы резать просто так, значит, были серьёзные причины.
— Ты все правильно понимаешь, а папка у них неадекватный оказался. Ворвался прямо в операционную, обвинил Демина, что тот якобы наследника его убить пытается, схватил скальпель со стола и пырнул его в бок. Представляешь? Так наш доктор даже не поморщился! Психа тут же охрана скрутила и забрала, а он — раненый — продолжал работать. Невозмутимо пациентку зашил, быстро раздал приказы, а только потом попросил хирурга себе вызвать. Ещё над акушеркой подшучивал, у которой в панике из рук все валилось. Тебя вспоминал и в пример приводил. Робот, а не врач.
За ребрами холодеет, сердце покрывается корочкой льда, которая трескается, впиваясь осколками внутрь. Легкие парализует, и я не могу сделать вдох. Мозг отказывается воспринимать информацию.
Видит бог, я никогда в жизни не испытывала такого страха. Какое-то новое чувство зарождается в груди, обжигающее, пугающее и уже неискоренимое.
— Мм, что? — заторможено переспрашиваю, едва не оседая на пол. Сознание плывёт.
Вовремя вспоминаю о том, как Герман отзывался обо мне, и собираюсь с духом. Он верит, что я сильная, и почему-то не хочется его разочаровывать.
— Ой, ты чего так побледнела? — Лана берет меня под локоть. — Всё нормально, жизненно важные органы не задеты. Повезло. Первую помощь оказали, подлатали его. Скоро опять на работу выйдет. Амин, ты как практикантка зеленая, ей-богу, — нервно посмеивается, похлопывая меня по плечу. — Неужели не знаешь, какая работа у медиков опасная? Сколько придурков встречается? Помнишь, при нас же был случай, когда один сумасшедший на акушерку напал и…
— Где он? — рявкаю ей в лицо, прекращая пустую болтовню. — Где Демин?
— Дома отдыхает, — невозмутимо пожимает плечами. — Не захотел в стационар ложиться, а из больницы его еле выперли, иначе дальше пошёл бы роды принимать. Пересменку ждал зачем-то… Да всё в порядке, Ами-ин, — кричит уже мне в спину, пока я стремительно шагаю по коридору. — А ты куда?
— Домой, как ты и советовала, — бросаю, не оборачиваясь.
Накинув пальто и схватив сумку, вихрем вылетаю из здания роддома. На улице темно, а я несусь на каблуках так быстро, что рискую переломать ноги на неровных тротуарах.
Я веду себя опрометчиво и неосторожно. Сплетни могут дойти до Марата. А мне плевать.… Больше не боюсь.
Ловлю такси, называю адрес, который слышала лишь однажды, но высекла в памяти каленым железом.
Не замечаю, как оказываюсь у подъезда. Прикладываю ключ к домофону, тяну на себя тяжелую металлическую дверь, под ее писк на автопилоте поднимаюсь по лестнице.
Все жильцы отдыхают, пустые пролеты кажутся бесконечным, цокот набоек об пол эхом отдается в ушах. Сердце гулко бьется в груди, и, кажется, его стук разбудит всех соседей.
— Что я творю?
Мне надо увидеть Германа лично. Я всего лишь проверю его — и сразу же уйду.
