— Данил, успокойся, надо просто подождать, когда приедет папаша с отремонтированной машиной, — примирительно сказала Оля.
— Вот вы какие беспечные! А если не приедет?! — грозно вопросил Данила.
— Тогда заночуем у них тут в домиках, я видела надпись «Hotel», — пожала плечами Оля. — А утром будем думать.
— Сначала будем ориентироваться на позитивный исход событий, — не удержалась я и подлила масла в огонь. Данила фыркнул, пнул землю, заворчал себе что-то под нос и, бубня, пошёл вдоль дороги.
— О-о-о, раздраконили, — вздохнула Оля. — Ничего, вернётся, сейчас лучше не трогать.
Мы уселась на камне и уставилась на горы, вот где красота. Огромные снежные шапки, розовые склоны, скользящие по ним тени облаков, и так насколько хватало глаз. Картина с невероятной глубиной, такой, что можно в ней утонуть. Чуть кружилась голова, думать не хотелось совсем. В мыслях я оставила только тот вариант событий, где индус возвращается, подлатав машину. Внутри почему-то обосновалась твёрдая уверенность, что так оно и будет.
— О-о-о, я смотрю тебя прям попустило, — Оля принесла из кафе три стакана с масалой ти картофельные лепёшки.
— Ага, люблю природу, города — нет, — фыркнула я.
— Города все одинаковые, — согласилась Оля, подавая мне стакан. — Люди да дома, только в Индии ещё и грязища.
На чай и лепёшки соблазнился Данила. На здоровенном камне нашлось место и для него.
— Отдыхаете? — он ещё не до конца успокоился, и вопрос прозвучал чуть злорадно.
— Медитируем, — без задней мысли ответила я, глядя на горы. А что? Это можно назвать медитацией.
— А зачем вообще медитировать? — прицепился Данила. — Никогда не понимал. Вот зачем?
— Ну, ты чистишь зубы, моешься, — ответила я. — Так и голову надо чистить изнутри от всякого. Чтобы убрать беспокойные мысли.
— Можно ведь просто почитать книжку, видюшку посмотреть, провести время с пользой. Зачем так тупо сидеть? — не отставал Данила.
— Ну, это даёт привычку оставаться спокойным перед лицом каких-нибудь проблем, сохранять ясность, — я старалась лучше подобрать слова, чтобы объяснить. — Не накручивать себя и видеть только суть проблемы, а не хоровод мыслей, которым она обрастает и от того кажется больше.
— Ага, то есть сидеть и ни о чём не думать, когда у тебя вещи угнали? — подытожил Данила.
— В идеале, — согласилась я. — Негативные мысли ведь не помогают ничего решить. Только действия.
— И что делать будем?
— Сядем в машину и поедем, Дань, — подруга, всё это время наблюдавшая за беседой хлопнула парня по плечу. — Вон она, смотри!
Я повернулась: на дороге показалась наша маленькая беленькая машинка с Папашей за рулём.
— Надо было съездить, заменить деталь, — сообщил нам индус, когда мы обступили его. — Дорога долгая и длинная, надо, чтобы всё было надёжно. Теперь всё хорошо.
Он похлопал рукой по капоту.
— Вы бы сказали нам, что уедете, — не выдержал Данила. — А то мы тут переживали.
— А Вишал вам не передал? — удивился Папаша. — Хозяин ресторана, куда вы пошли обедать?
Упомянутый хозяин как раз вышел к нам улыбаясь. Они перекинулись с нашим водителем парой слов на хинди.
— А я совсем забыл, — Вишал повернулся к нам всё с той же добродушной улыбкой. — А что же вы не спросили?
Мы продолжили наше путешествие по горному серпантину. По дороге часто попадались деревни, там хозяйственные женщины таскали на голове корзины, а то и просто мешки со всяким: продукты, какой-то домашний скарб. Один раз я заметила старуху, которая пристроила на голову огромную вязанку дров.
На местном рынке мы накупили гороха, ели сочные мягкие горошины, а пустые стручки выкидывали на дорогу в раскрытое окно. Здесь этого никто не осуждал, тем более органика, не пластик. Органики и так кругом полно. Разложится.
Проезжая деревню, мы несколько раз видели индусов, которые кололи специальными молотками большие валуны, получая камни поменьше. Данила эти делом заинтересовался.
— Сейчас весна войдёт в полную силу и понадобится укрепление горных маршрутов, восстановление после зимы, что селью порушило, водой. Вот они делают камни, — пояснил Папаша.
— А как-то по-другому долбить эти камни нельзя? — удивился Данила. — Машиной какой-нибудь. Это же однообразная механическая работа.
— Это — работа! — удивился индус. — Человек получает деньги и может купить еду. А ты предлагаешь взять вместо него машину? А он как?
— Ну, какую-то другую работу найдёт, интересную… — Данила посмотрел на нас.
— Ага, 3D-дизайнером или программистом, — по-русски продолжила Оля, улыбаясь. А по-английски тем же тоном добавила: — А чем не отличная работа, свежий воздух, движение?
— Горы, красота, — подхватил Папаша. — Сейчас ещё в один храм заедем, старинный!
К вечеру уставшие, но воодушевлённые мы добрались до места назначения. Данила пересматривал на фотике снимки скульптуры пятиметрового Шивы, мы с Олей разглядывали снежные вершины, которые теперь стали ещё ближе.
— А куда мы там приехали? — попыталась припомнить я.
— Опять забыла? — удивилась Оля. — Давай, ну постарайся.
Я силилась вспомнить. Но название снова вылетело из головы.
— Мотка, Топта, Копта… — пыхтела я.