— О, уже почти успех! Чопта! Ну-ка повтори!
— Чопта, — наш водитель улыбнулся, услышав среди русской речи знакомое слово.
— Ага, она название запомнить не может, — подтвердила Оля уже по-английски. — Индийские слова с трудом даются!
Мы вывалились из машины и оказались под сенью огромных рододендронов, покрытых пышными розовыми шапками. Я невольно замерла, разглядывая такую красотень. То ли от аромата, то ли от долгой поездки слегка кружилась голова.
— О, нравится? — обрадовался Папаша. — А это не только красиво, но и вкусно!
Он сорвал с ветки цветок и протянул Оле: — Там сок, пей.
Видя наше смущение, он сорвал ещё один цветок, приложил ко рту и высосал нектар: — Вкусно!
Я попробовала сделать то же, сладковатый вкус и запах чем-то напоминали розу.
— Да, прикольно, — покивал Данила.
— Только жалко такую красоту есть, — добавила Оля.
— Да тут их много! — махнул рукой индус, смотрите, — здесь же все горы розовые!
Папаша нашёл небольшой отель, где мы смогли остановиться. Оказывается, сезон ещё не начался и многие были закрыты. Мы оказались первыми гостями в небольшом комплексе из нескольких одноэтажных строений. Домишки маленькие, с тонкими стенами. Кафешка с открытой террасой под сенью рододендронов с видом на горы — вот и всё.
В горах было ощутимо холоднее, примерно как у нас в средней полосе где-то в апреле. Мы распаковали рюкзаки и достали куртки, сменили открытую обувь на треккинговые кроссовки. В отеле нам даже не стали выдавать бельё.
— Ночью холодно, — сказал Папаша. — Спите как в палатках, в спальниках, у вас ведь есть?
Снаряжение имелось, для этой поездки я специально попросила у коллеги тёплый спальник. Она притащила объёмный тяжёлый мешок на минус десять.
— Привезёшь мне монеток из Индии, — попросила коллега и добавила: — Я их в спирте промою, а потом проавтоклавирую.
Теперь я понимаю, что она определённо что-то знала про здешние санитарные условия.
Покидав вещи в наш домик, мы устроились в кафе на террасе. Солнце ещё грело, освещая макушки снежных гор, а вокруг благоухали рододендроны. Выбор еды здесь был не велик: тал, дошираки, уже знакомые нам лепёшки и масала-чай. Лепёшкам мы обрадовались.
— Красота, — оценила я, отхлёбывая масалу. — Если не смотреть вниз.
Надо заметить, что кафешка стояла на склоне, с одной стороны был вид на гостевые домики и горы. А с другой — обрыв, вроде небольшого ущелья. И вот там громоздилась огромная куча мусора, пакеты, одноразовые тарелки, пластиковые стаканчики и прочее.
— А они не парятся, не первый год кидают, — заметила Оля.
— И почему индусы так не берегут свою природу? — Возмутилась я. — Привезли же сюда эти стаканы, и всё, что там у них валяется, так, значит, есть на чём увезти.
— В Швейцарии природу любят, мусор перерабатывают, — мечтательно протянул Данила. — Сидели бы сейчас там и любовались видом, но раз в десять дороже обошлась бы поездка.
Я вздохнула. Такую поездку протянула бы только Оля, это она работает в финансовом отделе в международной фирме. Данила — вольный художник. А я учёный, недавний аспирант, которым вообще прилично платить не положено. На аренду квартиры в иной месяц у меня улетало больше, чем выходила зарплата. Приходилось выкручиваться: ездить на оптовый рынок за камнями и собирать браслеты на продажу. Как-то удавалось протянуть в голодные месяцы, когда платили голый оклад. На Индию вон даже отложить получилось.
Когда стало вечереть, мы прогулялись по тропинке рядом с отелем, нашли там гигантский рододендрон. Мы с подругой смогли забраться на толстую нижнюю ветку, а Данила нас сфотографировал.
Пока мы наслаждались видами, стемнело, и пришла пора укладываться спать. Душа в отеле не оказалось, да и кто бы полез в него в такую холодину. Обошлись влажными салфетками и закатались в спальники, стуча зубами. Хотя мне долго стучать не пришлось, пусть тяжёлый и объёмный, спальник коллеги оказался необыкновенно тёплым и уютным. Согревшись, я тут же скользнула в сон.
Весна разгулялась во всю, деревья уже покрылись ярким зелёным пушком. А солнце так вообще грело по-летнему. Я сидела с подругой на скамейке в парке
— Ну и как ты съездила в свою Индию? Платки-то привезла? Пашмина или чего там ещё? — поинтересовалась подруга.
— Платки не купила, да и не успела толком ничего посмотреть, — ответила я и взглянула на руки.
— Почему? — нахмурилась собеседница — мой научный руководитель, недавно только защиту диссертации с ней отмечали. А потом она мне заявление на отпуск подписала. Не так давно.
— Ну, потому что я всё ещё в Индии, — ответила я, стараясь не торжествовать. Сильно обрадуешься, так и выкинуть из сна может. Хотя внутри так и подзуживало выкрикнуть “Ага, попалась! Это сон”.
— А-а, — неопределенно повела плечом мама. — Так привезёшь или нет? Сколько дней уже упущено?