Мир стремительно набирал краски в центре, оставаясь размытым по краям. Хотя, конечно, если сфокусироваться на определённом участке, картинка сразу обретала чёткость. Вон, деревья пополам с высотками намешаны, машина на крыше дома стоит. Пейзаж как будто нейронка рисовала! Но у меня сейчас была другая задача, помимо разглядывания пейзажей.
— А зачем тебе платки? Почему про них спрашиваешь? — спросила я маму, которая за это время превратилась в мою первую учительницу по литературе.
— Потому что платки — это важно, — ответила пожилая женщина и недовольно поджала губы, — Разве ты не понимаешь?
— Не особо, объясни, — попросила я. Узнавая что-то у спрайта, персонажа сна, ты, считай, разговариваешь со своим подсознанием. Я решила не упускать возможность выяснить, почему меня так волнуют платки из Индии.
— Пойдём, — махнула рукой учительница и поднялась со скамейки. Окружающий пейзаж успел измениться. Мы сидели в промзоне недалеко от дома родителей, где я выросла. Женщина шла по узкой тропинке между арматурой и полуразрушенными зданиями, и я знала, куда мы направляемся. К пруду, у которого мы с подругами играли всё детство. Там нам открылось не очень радостное зрелище. Поверхность водной глади помутнела и покрылась водорослями. В ней можно было разглядеть застывшую без движения рыбу.
— Что-то тут не так, — я поморщилась от увиденного.
— Вода не может без движения, — сказала Вероника. — Та самая, с которой мы познакомились в «душевном кафе».
— А как заставить её двигаться? — спросила я, взирая на пруд.
— Всё просто: нужно понять, куда ей течь, — ответила путешественница. — Иногда она может застыть и даже замёрзнуть, это периоды покоя, выбора. Но слишком долго настаивать не советую. Стухнет.
— А зачем нужны пашмины и всякие платки? — я потеряла нить и вспомнила свой вопрос.
— Откуда я знаю, — пожала плечами Вероника. — Это ты на них надеешься, не я.
Резкий звук отвлёк от разговора. Пруд и Вероника растаяли.
Я открыла глаза в спальнике. Мы в Чопте. Это был сон! И я ухватила его за хвост. Только вот какую рыбу удалось поймать?
Резкий звук повторился. Теперь я поняла, что это стук в дверь. На улице стоял Папаша, который пришёл разбудить нас. Пора было собираться в треккинг по горам.
Я отметила сильное головокружение пока мы шли до кафешки, чтобы заточить там утренний «дошик». Тело обмякло и стало как пластилиновое, ноги не хотели слушаться.
— Что-то мне нехорошо, — ребятам я решила признаться за второй чашкой масалы. Папаша, он же по совместительству гид, ждал нас под рододендроном и посматривал на горы. А идти куда-то сил у меня не было. — Наверное, съела что-то.
— Так у тебя же горняшка! — воскликнула Оля, когда я описала симптомы. — Ты первый раз в горах?
— Первый, а что это за… няшка?
— Горняшка, горная болезнь, — пояснил Данила. — Тут на высоте меньше давление кислорода в воздухе и тебе его не хватает. Вот и голова кружится. Кислородное голодание потому что. Надо адаптироваться.
— А тут большая высота что ли? — удивилась я.
— Да две тысячи метров с хвостиком, — припомнила Оля. — Так что вполне уже может проявляться. Мне и самой немного нехорошо. То ли дело Даня, он частенько ездит к родственникам в Чехию, адаптировался уже.
— Ну не знаю, считаются ли предыдущие визиты в горы, — задумался парень. — Кажется, я и раньше не слишком страдал от горняшки.
После завтрака мы пошли объясняться с Папашей. Я еле доковыляла до рододендрона.
— О-о-о, горная болезнь, — индус покачал головой. — Не советую вам идти. Можем попробовать пойти завтра. А сегодня отдохнёте. Делать здесь, правда, нечего, поэтому я могу два раза сходить. Сегодня теми, кто себя нормально чувствует. В горах прекрасно. Можно и два раза сходить.
Он покивал и посмотрел на нас. Глаза у Данилы загорелись. А вот Оля отказалась идти, оставшись со мной. Подруга сослалась на то, что ей тоже не очень хорошо, но мне кажется, просто хотела меня поддержать.
Данила с Папашей ушли в горы, а мы с Олей, отправились досыпать в спальники. И выбрались оттуда уже после обеда. Я чувствовала себя гораздо бодрее.
Солнце прогрело воздух, и нежиться в кафешке на террасе было особенно приятно.
— Ничего, завтра совсем хорошо будет, — заметила Оля. — Высота не очень большая. Надо бы, конечно, железа. Его пьют для адаптации.
— Так это, наверное, заранее принимать надо было? — прикинула я. — Чтобы эритроцитов наплодить, они кислород будут таскать.
— Недели за две, но у нас тут ещё поездка в горы будет, те ещё выше, можно к ним подготовиться. У меня есть витамины с железом, там на двоих хватит. Давай-ка я принесу, выпьем сейчас, и отдам тебе половину. Каждый день по таблетке будем пить, — предложила Оля.
Подруга ушла за витаминами, а я развалилась в кресле, разглядывая розовые горы. Вот они какие коварные. А я-то думала горная болезнь только у альпинистов. Интересно, две тысячи метров это много или мало?
Надо шоколадку какую-то купить в кафе, если есть. Сахарок в крови хорошо должен пойти на фоне гипоксии.