Последний раз они разговаривали по телефону неделю назад и, как всегда, ни о чем, так, больше слушая голоса друг друга, не сильно вникая в содержание беседы, – обсудили дела в стране, обменялись свежими анекдотами, пошутили и коротко попрощались. Орловский написал, что у него аврал, Ева упомянула о своем практически «плановом» и привычном аврале, который растянется, по всей видимости, до самых праздников и еще дней на десять после них, и все на этом. Тишина.
А теперь он образовался напротив подъезда ее дома, выйдя из какого-то боевитого диковинного джипа, и шагнул ей навстречу.
– Привет, – сказал Орловский, подойдя к Еве и забирая из ее руки пакет с покупками.
– Привет, – ответила она, пытаясь в темноте, разбавленной светом уличных фонарей, разглядеть его лицо.
– Пригласишь в гости? – спросил Павел.
– Идем, – предложила она и сразу предупредила: – Только у меня ничего нет на ужин. Могу предложить чай и сварганить по-быстрому к нему лепешки.
– Твои шедевральные, обалденные лепешки? – уточнил заявленное меню Павел и, подхватив ее под локоток, направил Еву к своей машине.
– Их. Они быстрее и проще всего готовятся, – объяснила Ева свой выбор блюда.
– Готовить, традиционно в нашем с тобой случае, буду я, а лепешки ты сделаешь мне в следующий раз. Я запомню и приберегу это твое предложение, – пообещал что-то совершенно абстрактное, с Евиной точки зрения, мужчина.
Он открыл заднюю дверцу джипа, забрал с сиденья пару бумажных пакетов, раздутых от заполнивших их продуктов, захлопнул, перекинув весь груз в одну руку, поставил пиликнувшую машину на сигнализацию и, снова подхватив Еву за локоток, повел ее к подъезду.
– Я посмотрел фильм про моего тезку-шпиона, – сообщил Орловский, когда старинный медленный лифт поднимал их на нужный этаж. – Ничего так себе фильмец, снят здорово, мне понравился. Но определенно ты мне польстила, сравнивая с красавчиком Юрием Соломиным. Он такой весь офицер-дворянин, выправка-манеры.
– Да-да, я помню, – рассмеялась негромко Ева, – ты у нас очевидный, простой мужичок.
– Точно, – покивал Орловский и, пропустив девушку вперед, вышел следом за ней из лифта.
– Проходи, – предложила Ева, отрыв дверь и заходя в квартиру, – можешь не снимать обувь, можешь снимать, тогда тапки новые в пакете возьми в калошнице, – указала она на узкий шкафчик возле большого ростового зеркала и сделала неопределенный жест: – Сам сообразишь, что делать, куда идти, и сам все найдешь.
– Устала? – спросил Павел с сочувствием.
– Зверски, – призналась Ева.
– Тогда давай так, – предложил вариант их дальнейших действий Орловский, – я действительно все найду и соображу сам, а ты раздевайся, переодевайся и приходи в кухню. Думаю, я успею за это время заварить чай.
– Спасибо, – поблагодарила она.
Ева переоделась в любимые уютные домашние широкие брючки и футболку у себя в комнате, посидела немного на кровати, переводя дыхание и думая о предстоящем разговоре. А то, что разговор предстоит, и, по всей видимости, весьма важный, было понятно и без предварительного анонса, не сделанного Орловским. Ну не приехал же он просто для того, чтобы поужинать вместе? Хотя… с этим мужчиной возможны всякие непредсказуемые варианты.
Ладно. Поговорим-узнаем, – устало выдохнула Ева. Поднялась с кровати и прошла в ванную комнату, и, пока умывалась и мыла руки, все прислушивалась к звукам, доносившимся из кухни, и улыбалась, думая о том, что вот он сейчас готовит на ее кухне и это одновременно и странно, и при этом, он прав, почти уже традиционно.
– Павел Андреевич, ты меня как нашел-то? – спросила Ева, войдя в кухню и усаживаясь за большим круглым столом на свое любимое место у окошка.
– Позвонил Даничу и спросил твой адрес, – принялся объяснять Орловский, стоявший спиной к Еве и продолжавший что-то делать у столешницы. – Потом позвонил в твою больницу и выяснил, когда у тебя заканчивается смена. Ну и приехал.
– А тебе врачи уже разрешили садиться за руль? – вылез из нее доктор, опережая все куда более важные вопросы.
– Не на дальние дистанции и понемногу, не перегружая ногу, разрешили, – практически отрапортовал Орловский.
– А зачем искал и приехал, Пал Андреич? – на этот раз задала Ева самый, наверное, важный вопрос во всей их сегодняшней встрече и усмехнулась, чуть отпуская серьезность момента. – На рыбалку пригласить?
Орловский замер на мгновение, потом положил нож, которым что-то резал на разделочной доске, медленно развернулся и посмотрел на Еву серьезным и каким-то нечитаемым, непонятным взглядом.
– И на рыбалку в том числе, – подтвердил он ее шутливое замечание. – Но сначала, двигаясь в логической последовательности, хотел все-таки предложить: выходи за меня замуж, – и усмехнулся немного нервно: – А потом и на рыбалку удобней и веселей будет ездить вдвоем.
– Случилось что, Пал Андреич? – спросила Ева и расширила свою озабоченность: – С чего ты вдруг жениться-то наметился?
