– Да, про систему, – кивнул Данич и продолжил свое объяснение: – Из посольств и иных точек, куда пришли «посылки», их относят в места так называемой первой передачи, как правило, это рынки выходного дня или овощные лотки, ларьки, любое торговое место без систем видеонаблюдения внутри. Предположим, человек из посольства всегда ходит за покупками именно на этот рынок, и то, что он иногда оставляет небольшие передачки у продавцов за определенное вознаграждение, никто даже и не заметит. После чего какая-нибудь давно «завербованная» бабулька – божий одуванчик идет на тот же рынок или в ларек, и там ей вместе с овощами и фруктами, которые она купила, отдают небольшой пакет с неким содержимым и якобы «сдачу» с той купюры, которую она вроде как дала для оплаты, на самом же деле «сдача» – это оплата ее посреднических услуг. Бабулька на следующий день едет куда-нибудь за город навестить собственную дачу или друзей-родных в некоем дачном поселке. Причем садится на электричку не на вокзале, проходя через систему проверок, а на ближайшей станции, на которой нет пропускной системы турникетов, и едет она до той станции на автобусике. За городом бабушка идет прогуляться по лесу или вдоль речки и в определенном месте этот пакетик-то и оставляет, припрятывая согласно инструкциям. Бабулькам с дедульками в подобных схемах хороший приварок к пенсии, как и иным малоимущим гражданам, которых привлекают в качестве таких вот передатчиков. А еще имеется такая категория граждан, как бомжи. Эти вообще бесценные кадры в подобного рода «почтах», у них везде и всегда имеются свои лазейки на любой вокзал и в метро, минуя все системы слежения и выявления опасных веществ в багажах. Единственный недостаток этой братии: ненадежны, могут забухать, и прощай, «посылка». – Он прервал свой рассказ и в виде ремарки выказал свой респект Орловскому: – До сих пор нахожусь под сильным впечатлением, как ты, Павел Андреевич, безошибочно указал место, где у Митрича в лесу находился «почтовый ящик».
– Просто лес хорошо знаю, и это знание – часть моей личности, – пожал плечами Орловский, – и умею примечать мелочи, которые нелесному человеку не увидеть никогда. На следующий день после приезда я пробежался по окрестностям, так, для ознакомления, в лес заглянул. Ну а когда у нас тут дела закрутились, я вспомнил, что видел, прикинул и понял, где находится «почтовый ящик».
– Ага, – поделился с Евой своим восхищением способностями Орловского Данич, – представляете, Ева Валерьевна, звонит Пал Андреич моим ребятам и так, между прочим, называет место с точностью чуть ли не до полшага, проверьте, говорит. Проверили – тютелька в тютельку, даже записку из «ящика» сняли, что адресовалась Митричу. Ты вообще, Павел Андреевич, в этом деле выступил невероятно круто.
– Да ладно, – отмахнулся, легонько скривившись от похвалы, Орловский.
– О геройстве Павла Андреевича, мы еще поговорим, – строгим тоном пообещала Ева. – Вы, Константин Андреевич, пожалуйста, продолжайте свои захватывающие и познавательные объяснения.
– Ну хорошо, о вкладе Павла Андреевича в дело о поиске и задержании террористов, как и о вашем, Ева Валерьевна, поговорим позже. А сейчас про систему «станций». Так вот, – вернулся к прерванным объяснениям Данич. – Значит, отработали бабульки-дедульки и иные граждане свои денежки за передачу, дальше подключились «почтальоны» типа Митрича, а вот эти уже отвозят «посылки» по определенным, указанным заказчиком адресам. И пошли «посылки» стекаться в одно место, к конкретным людям. Всю систему подробно описывать не стану, слишком много всяких деталей и нюансов, но в общих чертах и сильно приблизительно вот такая рабочая схема. Была. Та, на которой сидели Митрич и его кураторы, оставалась последней в Подмосковье, теперь и этот трансфер закрыт наглухо.
– Понятно, – вздохнула отчего-то огорченно Ева и, не сдерживая своего любопытства, продолжила выспрашивать: – Ну хорошо, схема была рабочей и отлаженной аж с советских времен, это понятно. Но что в случае с Митричем у них пошло не так? Что в этот раз-то не сложилось?
– А вот на этом месте мы вступаем в пространство предположений и вариативности, – не порадовал девушку конкретикой подполковник. – Потому как непосредственный участник произошедших событий, Митрич, почил не самой праведной смертью и показаний дать уже не сможет.
– А кто сможет? – допытывалась Ева. – Диверсанты эти, которых вы победили, смогут?
