Невероятная очевидность чуда полностью

– Ладно, это понятно, – выстраивала последовательность объяснений подполковника Ева. – И все же что не так-то у них пошло в этот раз? – эмоционально-форсированно потребовала объяснений она. – Если все у них тут шоколадно себе работало: «посылки» приходили, рыбачки, как я понимаю, вовремя за ними приезжали. Отличное же прикрытие – рыбалка, известное рыбное хозяйство на озерах. Приехали, оставили посылку или забрали, и вперед.

– Правильно понимаете, Ева Валерьевна, – похвалил ее за сообразительность Данич, – именно так и происходило: прикрытие шикарное. Поэтому тут столько лет и работала эта «станция».

– Ну вот, – нервничала Ева, – все, как говорится, «на мази», и что его переклинило-то прятать в речке посылку в этот раз?

– А вот здесь сработал очередной фактор, который не учли руководители этой операции, – напустив интриги-тумана, сообщил подполковник.

– Третий, как я понимаю? – посчитала Ева.

– Нет, – покрутил головой, отрицая, Константин Алексеевич. – Данный фактор – самый главный, с которого все и пошло вразнос в этой диверсионной истории. Вообще, – вздохнув, Данич сделал отступление в своих объяснениях, – знаете, у меня порой возникает ощущение, что в этой конкретной истории нас буквально ведет и помогает… не знаю, нечто свыше, что ли. Чудо какое-то, вот не иначе, как бы пафосно это ни звучало. Просто за всю свою службу мне не приходилось сталкиваться с таким редким везением и удивительно удачным стечением обстоятельств, возникавших практически на каждом этапе расследования и предотвращения этого теракта, порой реально больше похожих на чудо. Но это так, ремарка в сторону, что называется, – объяснил свое отступление от изложения фактов Константин Алексеевич. – Итак. Продолжим. По результатам предварительного пока следствия мы уже выяснили, что в подготовке к этой диверсии были задействованы самые серьезные силы, а разрабатывали ее разведки нескольких стран. Установлено также, что на момент смерти Митрича операция уже перешла в стадию конечной подготовки, отладки и окончательной стыковки деталей, участников и всех задействованных механизмов. Нам также удалось узнать, что были запущены параллельные, отвлекающие и оттягивавшие на себя службы антитеррора акции и якобы подготовки к другим крупным провокациям, по которым приходилось работать нашим специалистам. Да, многие «посылки» для этой операции пришли по назначению, и практически уже все было готово к ее проведению. Но главная составляющая, даже скорее основная составляющая, проходила здесь, по маршруту Калиновки через Митрича, и именно потому, что, как удалось установить по предварительным следственным мероприятиям, «посылка» эта задержалась, добираясь до России сложными, окружными, долгими путями, им пришлось так спешить с ее передачей и воспользоваться самым коротким путем, через сеть «станций», находящихся в управлении кураторов Митрича.

– Так что случилось-то? – возмутилась Ева. – Пофиг уже, почему и как шла и задерживалась эта хреновина, главное – почему Митрич решил спрятать от террористов эту взрывчатку? С чего его переклинило-то в этот раз?

– А переклинило его, Ева Валерьевна, – ответил спокойно, но весомо Данич, – потому что это была не взрывчатка.

– Оп-па! – подивился форсированно Орловский. – А что?

– Боевые отравляющие вещества, – ответил Константин Алексеевич спокойным, ровным тоном.

Ева с Орловским уставились на подполковника одинаково ошарашенными взглядами, впечатлившись столь неожиданным и сильным заявлением.

– А зачем им отравляющие вещества? – спросила Ева у подполковника чуть ли не шепотом.

– В его применении и состояла основная идея запланированной террористической операции, – пояснил Данич. – Дело в том, что всего ста граммов, которые находились в капсуле, достаточно для того, чтобы отравить небольшой город, вылив ее в систему водоснабжения. А если пятьдесят граммов этого вещества добавить в систему вентилирования самого крупного торгового центра или концертного зала типа того же «Крокуса», это гарантированно повлечет смерть всех находящихся там людей. – Он замолчал, глядя на потрясенно осмысливавших информацию Еву с Орловским, и продолжил: – А если произвести подобные акции одновременно, скажем, в Москве или Питере или в каком ином большом городе… – И он покачал головой, подводя итог своим объяснениям: – Вот такая вот херня с апокалипсисом у нас тут намечалась и планировалась международным разведобъединением. – И попросил Орловского: – Наливай, Пал Андреич.

– М-да, – согласился с ним Павел, – такая етишкина кондрашка определенно требует срочного укрепления нервов и сердечной мышцы. – И спросил: – Ева?

– Давай, Пал Андреич, – махнула она рукой жестом смирения с неизбежным, принимая предложение, – тоже укреплю, чего уж там, когда «на кухне такие дела», как сказал Жванецкий.

Они выпили и, не нарушив возникшего молчания, закусили, каждый по-своему обдумывая и осмысливая полученную информацию.

– То есть ваша Контора проморгала подготовку этой адской затеи? Так, что ли, получается? – спросила Ева у Данича довольно жестким тоном.