– Знаете, Ева Валерьевна, – признался Константин Алексеевич очень серьезным тоном, – ваше появление в Калиновке именно в эти дни, наверное, единственного на данный момент гражданского человека в стране, знающего, что конкретно обозначает зеленая лента и ее прямую связь с террористической организацией, иначе чем тем самым Чудом объяснить невозможно. Не только мне, но и, уверен, любому религиозному деятелю и мистику. И это второе Чудо с большой буквы, которое произошло в этой истории. И вы правы, – подтвердил ее предположение Данич, – и тени, «дыхания», как говорят арабы, подобного предположения они не могли допустить. Поразмыслив, террористы решили, что вероятность того, что ваша «организация» и ваши друзья, обыскивавшие дом, могли найти их драгоценную «посылку», очень велика, больше пятидесяти процентов.
– И решили нас навестить, – продолжила его мысль Ева.
– Не-не-не… – поправил он ее, – это не та организация, в которой приветствуется инициатива снизу, там исключительно жесткая иерархическая вертикаль, поэтому они доложили по инстанции о сложившихся обстоятельствах командирам и озвучили свои выводы. И только через день получили приказ сверху «побеседовать» с вами и «уговорить» отдать им «посылку», а если вы ее все же не нашли, то «поделиться» всем, что вам удалось найти в результате проведенного обыска, – объяснил Данич и, хмыкнув, выделил тоном следующие свои слова: –
– Поясни? – потребовала Ева, посмотрев на Орловского.
– Не совсем так, – мягким тоном поправил Данича Павел. – Товарищ подполковник преувеличивает мою роль в данной операции. Он забыл упомянуть о том, что его ребята установили систему контроля и обнаружения по всему периметру участка и в доме. А сами с момента, как извлекли из камышей закладку Митрича, устроили в соседском доме небольшую засаду.
– То есть я правильно поняла, что вы знали о том, что диверсанты придут к нам? – посмотрела Ева выжидательно-вопросительно на фээсбэшника.
– Нет, Ева Валерьевна, – ответил тот твердым, почти начальственным тоном, – если бы я был уверен хотя бы на пятьдесят процентов, что террористы могут появиться у вас, я бы вас тотчас же эвакуировал, без вариантов и возражений. Это скорее была мера подстраховки и безопасности на пару-тройку дней, чтобы исключить любую, даже мизерную возможность такого развития событий. Если честно, я намеревался отправить вас из Калиновки в тот же день, когда вы меня вызвали, но наши аналитики просчитали, что вероятность того, что вам «нанесут визит», не более пятнадцати процентов. К тому же, установив охранную систему, причем при участии в ее монтировании и расчете по-настоящему крутого электронщика, которым является господин Орловский, мы были уверены, что вы в безопасности.
– А я была в безопасности? – совершенно спокойно спросила Ева. – Эта ваша система сработала? – задала она следующий вопрос и посмотрела на Орловского.
– Система сработала… – ответил ей Павел и добавил сакраментальное:
– Угу, – произнесла Ева задумчиво и продолжила выяснять: – То есть сидевшие в засаде на соседской даче мужчины продолжали так себе в ней и сидеть, когда диверсанты зашли к нам в дом? Я правильно поняла сложившуюся ситуацию?
– Нет, – ответил ей вместо Орловского Данич, позволив себе легкую, короткую улыбку. – В тот момент, когда они проникли в дом, наши ребята уже бежали к вам на выручку, после того как вы позвонили мне и сообщили, что происходит.
– Понятно, – кивнула Ева и задала следующий вопрос: – И они их остановили и задержали?
– Не совсем, – сдерживая улыбку и выказывая чудеса терпения, снова ответил девушке Данич. – К тому моменту, как они прибежали, Павел Андреевич уже обезвредил одного из нападавших и догонял второго, собравшегося подняться по лестнице.
– Как обезвредил? – посмотрела ошарашенно на Орловского Ева.