– Посредством ручки «Паркер», принадлежащей, если не ошибаюсь, вашему дедушке. Пал Андреич выстрелил ею в затылочную часть свода черепа диверсанта, – сдерживаясь, чтобы не рассмеяться в голос, объяснил Данич.
– Убил, что ли? – совсем обалдела от столь «сильных» новостей Ева и повторила вопрос в более расширенном варианте, глядя на Павла чумными глазами: – Ты что, убил диверсанта ручкой дедушки?
– Не, не убил, – снова вместо Орловского ответил подполковник, уже почти не скрывая своего веселого настроя, – только парализовал, повредив позвоночник. И выживет ли тот, пока неизвестно.
– А второй диверсант, что с ним? – спросила Ева, все так же глядя на Орловского.
– Федор, который к этому моменту уже зашел в дом, прострелил ему ноги, – ответил на этот раз уже сам Орловский. И добавил для ясности момента: – Чтобы не бегал больше.
– Вы уверены, что никто из организаторов или исполнителей этого теракта не заявится повторно к нам, чтобы «побеседовать», как вы это называете, или просто и тупо наказать за разрушение всех их планов? – строгим тоном задала важный вопрос Ева.
– На сей раз, Ева Валерьевна, могу уверить вас, что это абсолютно исключено, – с максимальной убежденностью, чуть ли не официальным тоном уверил ее подполковник и пояснил причины этой своей убежденности: – Во-первых, двое их специалистов наивысшего уровня пропали и, скорее всего, ликвидированы, во-вторых, «почтальон» погиб, а точка запалена, и явно, что по ней работают специалисты контртеррора, а значит, соваться в Калиновку без вариантов. Ну и в-третьих, мстить лично вам не имеет никакого смысла хотя бы потому, что они не располагают информацией о том, каким боком вы вообще в этой истории. То, что доложили им агенты, относится исключительно к области их предположений, а тратить силы и человеческие ресурсы на проведение расследования у них не имеется никакой возможности. Особенно учитывая, что уже сегодня вечером мы начинаем проводить одновременные массовые задержания всех причастных и выявленных фигурантов в готовящемся теракте и уж точно им будет не до вас с Пал Андреичем.
– Так, поправьте меня, если я ошибаюсь в своих выводах, – подвела итог всем его объяснениям Ева. – Первое: террористы, убившие Митрича и пытавшиеся напасть на нас, полностью обезврежены и других, желающих «пообщаться» со мной и Павлом Андреевичем, вы уверены на все сто процентов, не предвидится?
– Да – коротко ответил подполковник.
– Второе, – продолжила Ева. – Жестокий, бесчеловечный теракт, который планировали главные мировые гадские сволочи, ваши службы предотвратили?
– Да, – снова подтвердил Данич.
– Третье: не поставив меня в известность, ваши специалисты при участии господина Орловского установили и наладили охранную систему безопасности, как на участке, так и в доме?
– Верно, – и на этот раз подтвердил фээсбэшник.
– Ну и четвертое, и самое главное, с моей точки зрения, – заявила почти официальным тоном Ева. – Если бы Павел Андреевич не выловил и не спас тонущего Митрича, а потом не вспомнил об этом эпизоде и не указал вам место возможного сокрытия самой важной улики в этом деле и если бы он, обладая уникальными способностями, вовремя не заметил злодеев, пытавшихся проникнуть в мой дом, не спас меня и не оповестил вас, вся ваша деятельность в Калиновке накрылась бы кое-чем неприятным, и как бы это повлияло на раскрытие всей преступной схемы, мы и предполагать не станем.
– Совершенно верно, Ева Валерьевна, – перейдя на официальный тон, подтвердил все ее слова Данич. – Если бы не вмешательство Павла Андреевича и вас в это непростое дело, Ева Валерьевна, мы бы упустили одну из самых важных линий расследования, и что стало бы с «посылкой» после весеннего паводка, когда ее могло бы унести в реку, даже представлять себе не хочется, потому что могла произойти не просто катастрофа, а… Все понимают. И мы особо благодарим Павла Андреевича и вас за неоценимую помощь в раскрытии и предотвращении страшного преступления.
– Отлично, – порадовалась каким-то своим выводам и мыслям девушка и резюмировала свое выступление: – В таком случае, Константин Алексеевич, не кажется ли вам, что будет справедливо отметить господина Орловского каким-то памятным знаком или наградить за его помощь в этом деле?
Оба мужчины настолько впечатлились и откровенно удивились этому ее заявлению, что смотрели на девушку одинаково обалдевшими взглядами. А Ева в ответ порассматривала задумчиво-вопросительно Данича, после чего повернула голову и столь же пристально порассматривала Орловского. Посмотрела так, посмотрела и, не дождавшись ответа от подполковника, кивнула:
– Понимаю, вам надо обдумать эту простую мысль и посоветоваться с начальством, – и указала на бутылку с клюковкой, потребовав: – Налейте.
– Конечно, – отозвался с энтузиазмом Павел.
Он разлил по трем их малюсеньким рюмочкам ярко-алую наливочку, они почти синхронно подняли каждый свою, чокнулись и все так же молча, без тостов и ненужных жестов, выпили.
Поставив рюмочку на стол, Ева снова обвела мужчин изучающим взглядом и, поднявшись со стула, оповестила о своем решении:
