— Иногда то, что кажется злом, на самом деле совсем не так, — согласилась с лисой Люба. — Я не сразу это поняла, извините. Когда буду в Крыму, обязательно схожу посмотреть на эту скульптуру.
— Ничего страшного, ты ведь не жила веками, как одна Горгона, которая с великим удовольствием поменялась бы своей долгой жизнью с тобой. Иногда я сожалею, что обезглавили Медузу, а не меня. Бессмертие очень утомительно, — грустно улыбнувшись, тихо ответила ей Эвриала. — Ты молоденькая девушка и это прекрасно. А мудрость и опыт — дело наживное.
— Но ваш взгляд действительно опасен. Вы ведь не умеете запускать этот процесс в обратную сторону и вновь оживлять обращённого в камень человека?
— Нет, не умею. Я много тренировалась, но пока безрезультатно. Возможно, со временем смогу разобраться, как это делается, если не найдётся очередной «герой», руками которого боги каким-нибудь образом, сотрут и меня с лица земли, как Медузу, несмотря на подаренное нам бессмертие.
Сейчас подобное убийство называют подвигом, пишут книги… а по сути, мужчина, втёршийся в доверие к беременной женщине, подло отсёк ей голову, пока она спала.
— В смысле спала? Он же со щитом, который был отполирован до зеркальности, сражался с ней, глядя в отражение? Так везде написано. Неужели всё ложь?
— Афина ненавидела мою сестру за связь с Посейдоном. Тот всегда был бабником, но отказать ему не посмел бы никто, бог всё-таки. Храм её осквернили, видите ли. Так и разбиралась бы с этим ловеласом, но нет, обвинила того кто слабее. И Гермес поучаствовал, потом покаялся, уже почти тысячу раз за последние триста лет извинился. Он не так глуп, наверняка была у него своя выгода в этом деле. Но уверенно сказать не могу, может быть, он и впрямь ошибся. Боги ведь тоже ошибаются.
А этот смертный, даже имени его называть не хочу, сначала в доверие к Медузе втёрся, гулял с ней за ручку, обещал любить до конца своих дней. Она была такая радостная, счастливая, что нашёлся человек, который её полюбил, понял и не осудил, напротив, даже посочувствовал.
Он её спящую обезглавил, когда она ему полностью доверилась, настолько, что даже её волосы на этого подлеца шипеть перестали.
Потом сочинили историю про славную победу над безжалостным чудовищем. Будешь тут безжалостной, когда каждый пытается тебя обезглавить, а кто был в той ситуации чудовищем ещё вопрос.
— А почему вы сказали беременную? — спросила Люба.
— Так она и была на тот момент беременна от Посейдона. Но дети богов — это не обычные беззащитные малыши. Они живучие!
Поскольку их мать обезглавили, то они родились из её остывающей плоти самостоятельно.
Сочиняли, что Хрисаор родился с золотым мечом в руке, а Пегас с крыльями. Это всё ерунда. Оба были крошечными и милыми детьми.
Крылышки у Пегасика проклюнулись позже, когда ему было около года. А имя Хрисаор означает — золотой меч, только и всего.
— А у Пегаса, наверное, тоже красивое имя в переводе с греческого?
— «Бурное течение», так переводится его имя. Ох, и шустрым он ребёнком рос, — улыбнулась Эвриала, но тут же снова стала серьёзной. — Его папаша подарил мальчика, как игрушку, своему другому сыну, Беллерофонту. Всем казалось, что они даже сдружились. Пегас часто помогал брату. К счастью, тот был намного глупее, чем мой племянник…
Однажды, когда они поднялись в небо, Беллерофонт посмотрел вниз и от страха свалился на землю, а Пегасик, освободившись от седока, полетел дальше.
Ты не подумай, он сам не сбросил бы сводного брата никогда, это добрый и очень честный. Но, раз такое случилось то, значит, так тому и быть, смерть не исправишь.
Говорили, что они хотели долететь до Олимпа, только этих детей там не ждал никто, а значит, и делать там им было нечего. Так что, это — выдумки. Сочинять небылицы любят и люди, и боги.
Потом Пегас сдружился с богиней утренней зари. Эос в целом неплохая, жаль, что немного ветреная и не очень удачливая в любви. Но разве есть те, кто в ней удачлив? Любовь и благо, и наказание одновременно. В конце концов, кто я такая, чтобы осуждать её? Самой бы разобраться, что к чему.
— Эвриала, нам уже пора, нужно собраться в дорогу, домой сегодня улетаем, — понимая, что истории про богов бесконечны, остановил рассказчицу бес. — Очень был рад тебя повидать, а моя хозяйка познакомиться. Но, сама понимаешь…
— Да, конечно. Надеюсь, что это не последняя наша встреча. Хочу сделать Любе небольшой подарок на память.
Бес насторожился.
Она взяла из вазы, стоящей на столе, цветок, взяла его за самый кончик стебля и пристально посмотрела на это растение.
Волосы её при этом поднялись аурой вокруг головы, издавая надрывный звук, слившийся почти в крик, если бы можно было выразить крик шипением, а глаза Эвриалы засветились красным светом.
У Любы в этот момент возникло очень неприятное ощущение, у неё у самой волосы на руках встали дыбом, как от холода, а Мартын автоматически сделал полшага вперёд, прикрывая собой хозяйку.
Длилось это считанные секунды. Буквально сразу после того, как её глаза сделались прежними, Горгона подала гостье каменный цветок и мило улыбнулась.
