— Брось, она превратится в прах через пару часов, а утром обслуга тут всё пропылесосит. Они уже давно не так ядовиты, как прежде, максимум могут укусить, как комарик, ну, возможно немного больнее, и дырочек на коже будет на одну больше, но всё равно уже не так, как когда-то.
А ведь когда то они были способны убить ядом любого, кто позволил бы себе приблизиться к их хозяйке без разрешения. Да, что я тебе это рассказываю, ты и сам наверняка всё помнишь? Увы, время не остановить, всё уже в прошлом.
— Люба, позволь представить тебе Эвриалу Горгону, — спохватился бес. — Одну из сестёр небезызвестной Медузы, думаю, про неё ты слышала.
— Здравствуйте, — вежливо поприветствовала хозяйку девушка.
— А это, Любовь Зимина — моя новая владелица. Пока начинающая ведьма, но в будущем ты о ней ещё услышишь, очень могучая, я равных ей по силе почти не встречал, — произнёс Мартын, указывая взглядом на Любу и обращаясь уже к Эвриале.
— Так они не укусят? — на всякий случай переспросила девушка, с опаской косясь на змеек, которые, как оказалось, не спускали с неё своих зелёных глаз.
— Тебя не тронут, ты им понравилась. Иначе не дрожала бы от страха, а визжала от боли, когда одна из них проползла по твоей руке. Но она тебя не укусила!
Можешь подойти и погладить их, если хочешь, они этого точно хотят, я чувствую.
Люба вопросительно посмотрела на беса. Тот кивнул в ответ.
Девушка осторожно подошла к Эвриале и вытянула вперёд руку.
Косы моментально расплелись и поднялись аурой вокруг головы Горгоны, почти так, как их рисуют художники.
Любаша зажмурилась от страха, но через пару секунд открыла глаза.
Змейки, словно ласковые котята тёрлись о её руку, только вместо того, чтобы мурлыкать, тихонько шипели, даже не шипели, а скорее довольно посвистывали, прикрыв свои блестящие глазки. Со стороны это выглядело очень мило.
— Ну, как, не страшно? — спросила, улыбнувшись, хозяйка необычной шевелюры.
— Нет.
Люба улыбнулась в ответ.
— Они даже симпатичные. А можно вам задать вопрос?
— Конечно. Вы присаживайтесь, как говорят у вас на родине «в ногах правды нет», вы же из России, я не ошиблась?
— Да, оттуда, — ответила девушка, усаживаясь на диван рядом с бесом, теперь уже без опаски. — Мы с одноклассниками в школе изучали мифы древней Греции, нам рассказывали, что ваша сестра могла взглядом превращать людей в камень. Тогда почему вы смотрите на нас и ничего такого не происходит? Или такое проклятье было только у Медузы? Извините, наверное, вам неприятны такие вопросы, просто…
Люба слегка замялась, не зная, как лучше выразить свою мысль.
— Волосы у вас такие же, вот я и подумала…
— Я тебя поняла, — ответила её собеседница, устроившись в кресле напротив. — Всё нормально. Медуза была единственной смертной из нас, к тому же самой красивой. Ей завидовали даже богини. Из-за этого с сестрёнкой и случились все беды.
«Самой красивой? Куда ещё красивее-то, разве это возможно?» — подумала Люба.
— В остальном мы все похожи, так что мои глаза не так безобидны, как это может показаться. В старых сказках, именуемых мифами, не было сказано, что взгляд, который обращает в камень людей и животных, можно контролировать. А контролировать его очень даже просто.
Попытаюсь тебе понятнее объяснить…
Это, как дышать… Можно носом, а можно ртом. В гневе очень сложно отрегулировать дыхание, так и тут.
Конечно же, у меня бывали случайные статуи, ничего не поделаешь, когда я не могла себя сдержать, бывало и такое. Но с возрастом учишься и этому.
Ты же понимаешь, что бессмертие гарантирует много времени для таких тренировок. Сейчас я могу обратить в камень даже растение.
Если раньше мне было нужно смотреть в глаза кандидату в скульптуры, то теперь и этого не требуется. Достаточно лишь бросить взгляд и захотеть этого.
В разные века я делала подобное даже на заказ.
— Убивали по заказу? Вы были киллером? Ой, простите…
Эвриала рассмеялась.
— Могла бы. Но это бы означало выдать себя. Я была не киллером, а скульптором.
За работы, где необходимо портретное сходство, сама понимаешь, не берусь, но остальные обеспечивают меня безбедной жизнью. Люди любят окаменелости.
Кстати, можно сделать и маленькую статуэтку, но для такого нужен сильный колдун, который сумеет изготовить специальное зелье, тогда с его помощью я могу добиться нужного размера, но это сложно. С магами вообще опасно работать, они очень часто ищут выгоды и могут выдать чужие тайны, поэтому работать приходится с каждым только один раз. Потом я вынуждена обращать его в камень и разбивать, как неудавшийся монумент.
Это на латыни, — пояснила хозяйка, в ответ на удивлённый взгляд, — слово «монументум» означает «воспоминание», а вспоминать о нём мне точно не хотелось. Зелье это, к сожалению, недолговечно, поэтому второй раз его уже не используешь. Вот если бы найти такого чародея, который умеет держать язык за зубами… но ведь никогда не угадаешь наверняка, вот и приходится перестраховываться.
— Так вы живых людей и сейчас превращаете в камень? Ради денег?
Девушка не смогла скрыть возмущения в своём голосе.
