– Немедля! – уточнил он. – И, разумеется, и на этом же самом тук-туке.
Мы согласились и полезли на указанное нам водителем тесное сидение сзади – я с рюкзаком, а Реми с Бруно на руках.
– Для большей безопасности ребёнку лучше всего сидеть на моих коленях, – объяснял Реми по ходу.
Вскоре, правда, выяснилось, что колени эти сами с трудом умещаются в узком проходе между водительским и пассажирским сидениями и что Бруно придётся довольствоваться моими, то есть менее безопасными, а Реми – перехватить у меня рюкзак.
Взмокшие от всех этих стеснённых рокировок и капризов Бруно, не пожелавшего в последний момент покидать широкие отцовские объятия, мы, наконец-таки, уселись, отдышались и разом смолкли. Ну и ну! Похоже, устроились мы не в салоне традиционного такси, а в чьей-то крошечной спальне. Индийского хоббита, возможно? Тёплой и уютной. Вернее, слишком тёплой и слишком уютной. По бокам, с окошек, свисали тяжёлые пурпурные занавески с блестящей бахромой, похожие, скорее, на ковровые дорожки. Это они во время нашего протискивания, поддавали сзади, точно вталкивая нас внутрь, а потом грубо захлопнулись вслед, подобно бронированным сейфовым дверям, перекрыв доступ к кислороду и вообще ко всему внешнему миру.
Проморгав как следует, чтобы привыкнуть к резко возникшему полумраку и по киношному убедиться в правдивости происходящего, мы уставились в потолок. Нет, не просто в потолок, в потрясающий потолок, находившийся в непосредственной пяти сантиметровой близости от наших макушек. Его покрывала волнистая и ворсистая материя, непонятного для наших, ещё привыкающих к затемнению глаз оттенка: то ли зеленоватого, то ли желтоватого, но безусловно, какого-то резкого. Материю же, в свою очередь, покрывали картинки разных размеров, штук так двадцать-тридцать, почудившиеся мне сначала коллекцией аляповатых пасхальных открыток, но при детальном осмотре оказавшиеся фотографиями и наклейками, с которых смотрели воинственные (напоминавшие супергероев из комиксов) голубокожие многорукие индуистские боги, смеющиеся дети, испуганные котята, спелые фрукты, мужчины доблестной задумчивой и даже обиженной наружности, но при этом все с одинаково прилежно убранными назад мокрыми причёсками, а также длинноволосые большеглазые дамы в золотых накидках, с бесчисленным количеством толстенных сверкающих колец, браслетов, серёг и ожерелий. Болливудские актёры и актрисы – предположила я, и в тот же миг необычное панно вспыхнуло, заискрило, наполнив радужным мерцанием наши потрясённые лица, словно зрителей фантастического театрального представления.
Паренёк-кудрявый чуб, подняв водительский козырёк и устранив тем самым препятствие для мощного полуденного солнца, наверняка не подозревал, что лучи-прожекторы так удачно упадут на голографическую ленту, протянувшуюся вдоль приборной панели, а отразившись от неё, рассыпятся цветным волшебным порошком по всему пушистому и без того посверкивающему салону тук-тука, ошеломляя нас, а также присутствующих здесь богов, людей и зверей.
С приоткрытым ртом всматриваясь то на божеств, то на актрис, то на животных, пытаясь выявить логику и связь между ними и предчувствуя непостижимость, как и в случае с визитной карточкой, я нечаянно столкнулась со взглядом Раджеша, не менее удивлённым и, наверное, всё это время за нами пристально наблюдавшим.
– Вам удобно? – прервал он возникшую неловкость.
Его стесняющееся, или как будто извиняющееся лицо, которое при встрече показалось мне гордым, замерло в кротком ожидании. Только теперь я обратила внимание, что из-за отсутствия свободного места, ему пришлось примоститься к шоферу – благо стройному индийцу, – заняв не то полусидячее, не то полувисячее положение.
– Вам удобно? – снова робко спросил он.
Мы с Реми очнулись и быстро закивали, подозревая, что он из своего «подвешенного состояния» так иронизирует. Но нет, его добрые глаза и мягкий голос выражали заботу. Он и вправду хотел знать, было ли нам удобно.
– Тогда едем? – на этот раз задорно поинтересовался водитель.
– Едем! – хором ответили мы.
Высокий чуб выразил согласие, качнувшись по-индийски из стороны в сторону, трёхколёсный экипаж тотчас же раскашлялся и покатил по бугристой тонкой улочке. Мы волнительно вздохнули, одновременно радуясь и опасаясь того, что ждёт впереди, а Бруно потянулся любопытным ртом в направлении блестящей бахромы.
Всё время, пока мы ехали, Раджеш из полуоборота рассказывал, куда мы едем, какие дома и квартиры он собирается нам показать, добросовестно упоминал их достоинства, а главное, и их недостатки. Говорил уверенно и мягко. Это располагало к нему. Кроме того, он прямо по ходу движения, размахивая одной рукой (другой держался за водительское сидение, чтобы не упасть), знакомил нас, как он выразился, с «важными варкальскими локациями».
– Вот сюда, в «Кришна Маркет», вы должны ходить за покупками, – показывал он пальцем на небольшой магазин у дороги с висящими на входе связками бананов и спящими на ступеньках собаками. – Там вы должны купить всё!
