– Нет! – пытается Лохан, но я качаю головой.
– Наедине, – говорю я. – Стой здесь. Если что, пусть арбалетчики будут готовы.
Он скрипит зубами, но подчиняется.
И я вдруг невольно вспоминаю, как он отбил меня у тааракарских послов, как тащил на плече, а я даже боялась вздохнуть. Когда я перестала бояться?
Где-то вдали догорает город.
Лорд Коррин ступает на мост и останавливается, ожидая меня. Он хочет, чтобы я вышла и сама проделала этот путь. Чтобы я подошла, а он будет ждать.
Я помню, как Хаддин прятался за решеткой, не решаясь выйти.
Да, я не боюсь. И не собираюсь играть в эти игры.
Коррин ждет.
Я выхожу к нему. Меч неудобно бьет по ноге, я так и не привыкла к оружию. Кольчуга давит на плечи.
Коррин кривится, я вижу его пренебрежительный взгляд.
– Зачем на вас эти железки, ваше величество? Вам не идет.
– Вы тоже неуместно смотритесь на этом мосту, лорд Коррин. Ваше место в Митре.
Он ухмыляется.
– Я приехал спасти вас, ваше величество. Помочь вам.
– И поэтому подожгли мой город?
– Я приехал предложить вам большее.
– Вам нечего мне предложить. Разве что голову. Я повешу ее на стене.
– Вы не хотите даже выслушать, ваше величество?
– Разве не за этим я здесь? Но пока не слышу ничего, кроме пустой болтовни.
– Хорошо, – Коррин делает шаг ко мне навстречу, и я едва сдерживаюсь, чтобы не попятиться. Он на голову выше меня, смотреть на него снизу вверх неудобно. – Сразу к делу, ваше величество. Вы знаете, что народ не одобряет узурпатора на троне Таррена? Народ хочет справедливости и законного правителя.
– Народ? – удивляюсь я. – Или справедливости хотите вы сами?
– Я всегда на стороне справедливости. Вы единственная наследница Майлога, и ваше право никто не оспаривает. Но королем не может быть чужак.
– Кого же вы предлагаете на эту роль? Может быть, лорд Орвин бы подошел? Из Оша? Его предки всегда славились своей верностью короне.
Мне кажется, это слегка забавляет его.
– Вы понимаете, о ком я говорю, ваше величество, – говорит он с издевкой. – Орвин нищий мальчишка, пусть и преданный. Король должен обладать властью. Армией.
– Ваша армия не способна взять Небесную Нит, – говорю я. – Иначе вы бы тут не стояли. Выбив ворота, перерезав охрану и схватив меня за горло, куда легче диктовать условия.
Лицо лорда темнеет.
В голосе звенит холодная сталь.
– Это жест доброй воли с моей стороны, Луцилия. Ты должна понимать. Щедрое предложение. Я возьму крепость рано или поздно, у вас нет шансов. И тебя возьму не только за горло, но и иначе.
«Я возьму замок завтра к вечеру, – сказал Эрнан. – Возьму замок, выпущу тебе кишки и повешу на них, а потом оттрахаю твою сестру. Я получу все, что хотел. Завтра вечером я буду пировать в Небесном Чертоге».
Как все это знакомо. Только теперь у ворот стою я.
– Запрыгнув в мою постель, вы еще не станете королем, лорд Коррин, – говорю я. – У меня есть муж. И он вернется.
– Он не вернется, – говорит Коррин, и у меня все сжимается внутри. – Его убили под Шайнаром люди Кайлар-шаха, ножом в спину. Не в бою, ночью, в борделе, зарезали как свинью. Вести до тебя еще не дошли?
Мне кажется, мир схлопывается вокруг меня, и я лечу в бездну.
Это ложь!
– Нет. Я не верю вам, лорд Коррин.
– Зачем мне врать тебе, Луцилия? Скоро все узнают правду. Забудь о нем. Ваш брак с самого начала можно было считать недействительным, тебя принудили, а всем известно, что принуждение не угодно богам. Боги не дали вам детей. Это знак. Эрнан, как король, неугоден ни народу, ни богам. Мы должны восстановить справедливость.
– Нет, – говорю я.
Поворачиваюсь к нему спиной.
Нет.
– Убирайтесь прочь, лорд Коррин. Иначе я прикажу стрелять.
Я иду назад, к воротам.
Кружится голова, меня шатает, еще немного, и я просто упаду. Ноги не слушаются.
– Я даю тебе неделю, Луцилия! Подумай.
Я почти упала на руки Лохана. Не было сил.
– Что с вами, ваше величество?
Мне казалось, я не могу дышать, сердце останавливалось.
Нет, я не буду верить. Он жив, конечно. Все хорошо. Его не так-то просто убить… даже если в этом есть доля правды.
– Все хорошо. Просто устала. Голова закружилась.
Лохан хмурится.
– Что он сказал вам?
Я не могу повторить этого. Тем более сейчас, при всех. Эрнан жив. Пока я верю в это, он жив. Это правда. Никто не должен слышать.
– Он хочет, чтобы я сдала замок.
– И что думаете вы?
– Что я думаю?
Даже не поверила, что он действительно спрашивает это.
– Скажи, Лохан, если бы я приняла решение сдаться, ты бы подчинился?
Он хмурится, ноздри подрагивают. Не была бы я королевой, и вообще девочкой, он бы мне сказал честно, что думает. Он бы свернул мне шею за такие слова.
– Я подчиняюсь вам, ваше величество, – говорит он.
Вдох-выдох. Надо собраться.
– Значит, мы будем драться, – говорю я.
И Лохан улыбается.
– Будем драться! Коррин еще обломает о нас зубы.
Море вдали.
Серое, холодное.
Мне теперь уже не подойти к морю, оно осталось там, за стеной.
Кажется, словно вся моя жизнь прошла вот так. Взаперти. И ничего больше не было.
Почти две недели осады. У меня нет сил. Я не знаю, на что надеяться.
Я видела бой вдали. Наверняка это наши войска подошли. Те, которые Лохан оставил у Бранка.
Я видела бой.
