Но никто не пришел нас спасти. Лагерь лорда Коррина вокруг Небесной Нит все еще на своем месте.
Наши войска потерпели поражение?
Коррин обещал ждать неделю, прошло вдвое больше, но он так и не решился на штурм. Возможно, они ждали еще кого-то. Возможно, просто ждали. Рано или поздно мы просто передохнем с голоду.
Я не понимала, чего ждать.
С каждым днем мое терпение натягивалось, как струна. Нет, я не могла открыть ворота. Лучше умереть. Но и помощи нам ждать неоткуда.
Разве что Эрнан вернется.
Он снился мне каждую ночь.
Стоило закрыть глаза, и я видела… видела его мертвым. В поле или на берегу – каждый раз иначе. Но всегда вокруг тучи воронья. Они клюют… каждый из них. Они клюют его плоть. И я просыпаюсь в холодном поту.
Не могу…
Нет… куда хуже, если я досматриваю сон до конца. Я вижу, как мертвый Эрнан встает. Как тянет ко мне свои руки, ошметки плоти свисают на костях. Пустые глазницы глядят на меня. «Я… вернусь… Тиль…» – хрипло шепчет он. И я кричу.
Я вскакиваю на кровати. Рыдаю. У меня трясутся руки.
Долго сижу, сжавшись, обхватив колени руками.
Даже не знаю, чего я боюсь больше. Того, что он умер. Или того, что он вернется… вот так.
Я боюсь.
Я не могу больше спать.
Маленькая комнатка рядом с моей. Я почти никогда не бывала здесь… даже не знаю почему… не считала нужным, наверно, как-то не доводилось. Флир всегда приходила ко мне сама. А если я хотела ее видеть, то стоило только позвать. Но сейчас она спит. А я просто схожу с ума.
Мне нужен хоть кто-то.
Пусть она врет мне, пусть говорит что угодно, сейчас это не важно. Мне нужен хоть какой-то живой человек. Иначе мой рассудок не выдержит.
Я открыла дверь.
– Флир! – и тихо позвала.
Тихо. Она не слышит.
Я зашла внутрь.
Здесь тесно и просто. Небольшой столик у окна, два деревянных кресла. Чуть в стороне у стены – узкая кровать. Только необходимое, ничего лишнего.
Флир спала. Так тихо и ровно дыша во сне. Просто удивительно. Словно никакие беды не тревожили ее.
Я подошла ближе.
Пустой бокал вина на столике, лишь несколько капель на дне. Какие-то баночки рядом. Небольшие, темного стекла. Некоторые пустые, другие закупорены пробкой. Одна открыта и наполовину пуста.
Я не удержалась, взяла, осторожно понюхала, пытаясь понять – что это может быть. Слабый, чуть сладковатый запах. Прозрачное, словно вода. Что это? Лунная роса? Снотворное? И ей тоже не спится ночами?
Покрутила в руках, поставила. И как-то неуклюже задела пустую баночку. Она покачнулась, покатилась, упала на пол. Зазвенело стекло, осколки брызнули в стороны.
– Что? – Флир открыла глаза.
– Это я, Флир… Прости… Я разбудила тебя.
Она села, принялась сонно тереть глаза.
– Что ты здесь делаешь, Луцилия?
Да уж, не часто я заходила.
– Я… – даже не знаю, как объяснить. – Я просто хотела поговорить. Мне страшно.
– Со мной? – удивилась Флир.
Да, последнее время не слишком стремилась с ней разговаривать.
– С тобой, – сказала я. – С кем-нибудь. Иначе я просто сойду с ума.
– О чем? – Флир смотрела на меня сонно и настороженно, говорить ей сейчас точно не хотелось.
Зря я пришла, да? Про Эрнана я все равно не могу рассказать.
– Я не могу уснуть, Флир. Мне постоянно снятся кошмары. Я не знаю, что мне делать.
Флир усмехнулась, кивнула в сторону столика с баночками, как бы говоря: «Возьми. Это простое решение».
– Нет, – я покачала головой. – Это не поможет. Даже если я забудусь ночью, утром все вернется. Я не смогу так жить вечно. Мне нужно что-то решать. Мы должны драться!
– Хочешь драться – дерись, – Флир пожала плечами. – Но не со мной же. Мне драться ни с кем не нужно.
– Но если лорд Коррин захватит замок? Если он войдет сюда?
– Прямо сюда? – она усмехнулась. – Тогда, думаю, я и без росы обойдусь. Знаешь, Луцилия, – Флир поправила волосы, чуть склонила голову набок, – для меня нет разницы: этот король или другой. Это ничего не меняет. Мое положение остается прежним. Мне все равно.
– Ваше величество, могу я поговорить с вами?
Лохан встретил меня в саду. Ранним утром.
– Да.
Мне стало не по себе. То ли от его взгляда, то ли от того, как он сказал это. Я разу поняла – что-то случилось.
Недавно он посылал разведчиков за стену. Они вернулись? Все настолько плохо?
– Луцилия… возможно, я не должен этого говорить вам… но, наверно, вы должны знать… Дурные вести…
Все сжимается внутри.
Вот и конец, да?
Я вижу, как он собирается с силами.
– Это всего лишь слухи, но все равно… Я должен вам сказать…
Да говори уже! Хватит! Говори или иди прочь! Иначе я сама убью тебя! У меня и так сдают нервы!
– Ты можешь сказать, – почти ровно говорю я.
И он решается.
– Там за стеной говорят, что Эрнан мертв. Что его армия разбита.
Удивительно, но я почти рада. Не новости этой, конечно. Но тому, что он теперь тоже знает. Что можно не бояться. Можно сказать. Можно даже поделиться своим страхом.
Эрнан мертв. И никто больше не придет и не спасет нас. Все кончено.
– Я знаю, – говорю я, голос предательски дрожит.
– Знаешь?
– Да, Коррин сказал мне. Еще тогда. Я не верю, Лохан.
Он смотрит на меня…
