Вы когда-нибудь видели квадратные глаза? Вот у Агардэна они сейчас стали именно такими.
— Аринэль, что с тобой? Ты в своем уме?! — кажется, он реально опасался за рассудок девушки.
В этот момент дверь в «приемную» герцога резко распахнулась, и из нее вылетела разъяренная Кирна. Шарахнула за собой дверью так, что та чудом не слетела с петель.
На лице графа проскользнула странная улыбка.
— Лорд Агардэн, — обратилась она к распорядителю отбора, — это переходит все допустимые пределы!
Мужчина двинулся к ней.
Тут боковым зрением я заметила в окне движение на одной из башен. Повернулась, и в грудь заполз нехороший холодок. На башне, возле самого парапета стояла Джабира. Ее яркое легкое платье развевалось на ледяном ветру.
Толкнула локтем Аринэль.
Если Джабира вышла продышаться после конкурса, то почему в одном платье, без шубы? К тому же вся ее поза буквально кричала об отчаянии.
— Это что такое она удумала? — бледнея, прошептала Аринэль.
— Бежим туда! — я дернула эльфийку за рукав.
Не очень представляю, где выход на верхнюю площадку башни, но раз его нашла Джабира, отыщем и мы. Главное — успеть!
Жаль, что костюм мне еще не сшили. В платье безумно неудобно бегать. Пару раз чуть не навернулась.
Только бы не опоздать!
Добежав до нужной башни, мы поднялись по узкой винтовой лестнице, где я едва не изодрала к чертям всю юбку. Не удивительно, что на верхней площадке Аринэль оказалась гораздо раньше меня.
— Джабира, стой! — раздалось сверху.
Я прибавила ходу.
Южанка уже стояла на парапете между зубцами. Ветер нещадно трепал платье — оно реяло как полотнище на флагштоке. Я испугалась, что даже если хрупкая девушка не спрыгнет сама, ее попросту сдует.
— Джабира, что ты творишь? Пожалуйста, успокойся! — вновь заговорила Аринэль, осторожно продвигаясь к ней вдоль парапета справа.
Та оглянулась на эльфийку. По ее щекам текли слезы.
Тем временем я молча, крадучись, двинулась к ней слева. Мороза вообще не замечала — все мое существо сосредоточилось на Джабире. Только бы успеть!
— Джабира, спускайся с парапета, давай поговорим. Расскажи мне, что случилось,
— Аринэль говорила негромко, спокойно, даже монотонно, с ласковой улыбкой протягивая к ней руку. Кажется, реально пыталась заговорить подругу.
В какой-то момент Джабира вроде бы даже поддалась на уговоры, немного расслабилась. Но вдруг резко мотнула головой, отвернулась и совершенно точно собралась прыгнуть.
Но тут я сделала молниеносный рывок и накрепко схватила ее в охапку. Стащила с парапета.
Поначалу Джабира пыталась вырываться, но потом обмякла в моих руках.
— Ты нормальная?! — рыкнула я на нее. Сейчас уже можно. — Кончать с собой из- за какого-то урода?! Это он должен наложить на себя руки из-за того, что кто-то не показал ему грудь.
— В том-то и дело, что я… показала! — простонала Джабира.
— Ну, показала, так показала, — пренебрежительно бросила Аринэль. — Пусть подавится.
Мы потянули Джабиру ко входу на лестницу. Но в это время на площадку вышел Агардэн. Он протянул Джабире золотистую туфлю:
— Твое?
Южанка в недоумении посмотрела на свои ноги, одна из которых оказалась босой, и кивнула.
— А теперь живо все в тепло! — скомандовал граф.
Туфля у Джабиры, видимо, слетела с ноги, когда я стаскивала ее с парапета. А вот что Агардэн делал внизу, прямо под башней? Мы же оставили их с Кирной в коридоре. Но, видимо, распорядитель тоже заметил нашу дорогую самоубийцу… и волком кинулся ловить ее внизу, побоявшись, что наверх не успеет.
Мы привели Джабиру к себе в покои, где все втроем закутались в одеяла, до сих пор стуча зубами.
— Нет, ты мне все-таки объясни, — вновь завела разговор Аринэль, — с чего тебе вздумалось прыгать с башни?
— Но я же встречаюсь с графом Ломпэйном, — промямлила Джабира. — Как я после такого смогу посмотреть ему в глаза?
— Так ты наконец начала смотреть мужчинам в глаза? — подмигнула я ей.
— Пытаюсь, — южанка смутилась еще сильнее. — Но герцог же наш господин. Я не могла его ослушаться. А граф теперь вообще не захочет меня видеть, — по ее щекам покатились безутешные слезы.
Тоже мне, повод для расстройства! Не захочет видеть, и замечательно — целее будешь.
— Джабира, — я сжала ее ледяную руку в своих ледяных пальцах, — запомни: ни граф, ни герцог, ни даже король не стоят твоей жизни!
Южанка подняла на меня глаза:
— Ты говоришь такие вещи, которые у меня на родине и в голову не придут. Но теперь мне кажется, что твои слова разумны.
— Сейчас бы глинтвейна! — мечтательно протянула Аринэль.
— Или перцовочки, — поддержала я прогрессивную идею подруги.
Дверь в коридор отворилась. Вошел Агардэн, держа в руках поднос с тремя бокалами. Ну, прямо как по заказу — тост в трех экземплярах.
— Согрейтесь, — велел распорядитель, протягивая нам поднос.
В бокалах и правда оказался глинтвейн.
Еще через минуту явились Грэйнар с Ломпэйном. Джабира чуть не провалилась сквозь диван, на котором сидела.
Однако Ломпэйн разгневанным не выглядел. Более того, пригласил Джабиру отобедать с ним.
Та согласилась и на дрожащих ногах двинулась следом за графом.
— Да, пора в столовую, — опомнилась я, посмотрев на часы.
