Кровь алым ручейком опоясала руку. Баба Яга подставила чашу. Чародей тем временем забрал у меня окровавленный кинжал и, зашептав слова заклинания, надрезал ладонь Ратмира. Я попыталась возмутиться, но Яга приложила палец к губам, остановила меня, давая понять, что всё идет как надо. Несколько капель крови воеводы Ратон добавил в чашу, а потом соединил наши раны, приложив моё запястье к надрезанной ладони Ратмира. Яга деловито влила в чашу прозрачную жидкость, потом всыпала зеленый порошок, слабо пахнувший тиной. Всё тщательно перемешала, и жидкость в чаше заискрилась, подернулась радужным светом. Баба Яга с чародеем обменялись взглядами и приступили к обряду. Ведьма окропив жидкостью меня и воеводу, нарисовала таинственные знаки мне на лбу, на руках и груди, тоже она проделала с Ратмиром. А чародей речитативом читал заклинание на неизвестном мне языке. Это давалось ему тяжело, было видно, что заклинание требует полной концентрации всех сил: по лицу Ратона катились крупные капли пота, руки были сжаты в кулаки с такой силой, что костяшки пальцев побелели от напряжения. Я, не зная этого древнего языка, не могла разобрать слов, но общий смысл мне был понятен. Заклинание связывало воедино наши жизненные силы, и моя сила, по принципу сообщающихся сосудов, перетекала в Ратмира, возвращая его к жизни. Я почувствовала слабость и легкое головокружение, порадовалась тому, что лежу, иначе могла бы упасть. Но это не расстроило меня, а наоборот, обрадовало: значит, заклинание работает и Ратмир будет спасен.
- Достаточно! - донесся голос Яги как будто издалека.
Ратон, ослабевшим голосом читающий заклинание, разъединил наши руки, а Яга слова окропила их остатками зелья из чаши.
- Всё получилось? - пискнула я.
- Получилось, получилось, - ворчливо успокоила меня ведьма, поглаживая по волосам.
Силы чародеев, отводящих грозу, иссякли и дождь с новой силой хлынул на нас. Промокшие до нитки, мы жались друг к другу. Даже говорить было невозможно, шум дождя и грохот грома перекрывал всё. Ратон поддерживал Ратмира. Лицо воеводы уже не было так пугающе безжизненным, глаза закрыта. Грудь ровно вздымалась. Я вопрошающе посмотрела на Ягу. Как он?
- Спит, - прочитала я по губам ведьмы. Я благодарно улыбнулась, меня тоже немилосердно клонило ко сну, не смотря на буйство природы вокруг. Баба Яга явно пыталась мне что-то сказать, но я не слышала её. Она повторила что-то еще раз. Потом еще.
- Горыныч! - наконец, прочитала я по губам и кивнула ей, подтверждая, что поняла, о чем она хочет сказать.
Я сосредоточилась, мысленно взывая к своему стражу. Раз за разом я обращалась к Горынычу, призывая его к себе, пока наконец не почувствовала слабый отклик. Постепенно отклик усиливался, и я поняла, что Горыныч определил наше месторасположение и приближается. Глаза закрывались, хотелось спать. Периодически, чтобы, уснув, я не прервала связь-маячок с Горынычем, Баба Яга пощипывала меня. Я плавала в полусне-полуяви, удерживая связь с Горынычем. Наконец, нас накрыла тень, мой телохранитель кружил над поляной, выискивая место для посадки.
Когда я открыла глаза, солнце было высоко и палило нещадно. Мы прятались под тенью Горыныча, который в грозу защитил нас от дождя, а теперь - от палящего солнца.
Все мы являли собой весьма жалкое зрелище - уставшие, в плохо просохшей грязной одежде, бледные и голодные. Ратмир спал, грудь спокойно вздымалась. Я осторожно коснулась рукой его плеча, собираясь разбудить.
- Не тронь, Римма, - остановила меня Яга, - спит воевода. Не разбудить его тебе сейчас.
- Почему? - испуганно спросила я.
- Не пугайся, всё с ним хорошо будет, - успокоила Яга, - сон его продлиться пока Ратмир вновь в силу не войдет, тогда он и очнется, а пока не замай... До последней капли, всего себя отдал, чтобы тебе помочь, только твоя жизненная сила, которой ты с ним поделилась, его на краю гибели удержала, - пояснила она, оглаживая волосы воеводы, - теперь потихоньку, полегоньку он будет сил во сне набираться...
- Но он... проснется? - спросила я, пристально всматриваясь в спокойное лицо спящего Ратмира.
- Конечно, - уверенно ответила Баба Яга. - Наберется сил и очнется... А нам, однако, пора к себе в Избушку отправляться, к поединку готовиться, некогда здесь в грязюке рассиживаться, не хрюшки чай!
Я вышла из-под тени Горыныча и поприветствовала его. Головы критически оглядели меня со всех сторон, обменявшись неодобрительными взглядами.
- Совсем не бережешь себя! - заявила одна голова.
- Вот-вот! Кожа да кости остались! - поддержала другая.
Третья укоризненно и неодобрительно посмотрела в сторону чародеев. Я ласково прогладила чешуйчатого друга.
- Горынушка, отвезешь нас? - спросила я, указывая на Ягу и воеводу. В ответ Горыныч осторожно опустил крыло, чтобы нам удобнее было взобраться на него.
Уставшие чародеи, очевидно, рассчитывали, что Горыныч и их повезет, однако, у моего зеленого стража было свое мнение на этот счет. Подняв воеводу на спину Горыныча и привязав его, чародеи принялись устраиваться на хребте.
