Невеста для Князя полностью

   За всю историю Княжества семь раз ведьмы бросали вызов чародейному кругу, я - восьмая. Причины у всех были самые разные. Четыре раза поединок заканчивался развоплощением ведьм, три - полной победой. Первая, ставшая Верховной Ведьмой, победив в поединке объединённый круг чародеев - ведьма Рада. Она боролась за право быть ведьмой, до неё владеющими силой признавались только мужчины, а ведьм нещадно преследовали и сжигали. С её победы и пошла традиция: Князь должен жениться на ведьме. Вторая из победивших - прапрабабка Энеи - отстаивала своё доброе имя, обвинённая в чернокнижии и связями с нежитью. После победы в поединке открыла свою школу ведьмовства и знахарства. Была известна как лучшая целительница. Дожила до глубокой старости, передавая свои знания и умения ученицам. Третья, будучи сильной ведьмой, боролась за власть, погубила княгиню, и, желая занять её место, пыталась приворожить Князя. Пойманная на месте преступления, вызвала чародейный круг на поединок, желая доказать своё превосходство. Победила и была отвергнута Князем, не имея возможности навредить ему лично - ибо присягала ему на верность, будучи еще просто ведьмой, стала истреблять чародеев и ведьм, желая стать единственной владеющей силой в Княжестве. Вошла в историю как Кровавая Дита. Была съедена Горынычем. Двое из проигравших, погибших в поединке - боролись за власть, желая стать во главе чародейного круга. Еще одна - Скорбящая Эльза, вызвала на поединок чародеев, желая защитить созданную ею нежить - поднятого погибшего возлюбленного. Последняя из вызвавших чародеев на поединок - Матильда - настаивала на превосходстве ведьм над чародеями, старалась доказать, что чародейство противно мужской природе и не дело им этим заниматься. Вот после её поражения и началось подспудное разделение чародеев и ведьм. В тяжёлые времена - сплачивались, во времена мира - строили друг другу козни и всячески противились делиться знаниями, разделились на сторонников патриархата и матриархата в чародействе. И у ведьм, и у чародеев были свои секреты, свои тайные знания, которыми они очень неохотно друг с другом делились. Так уж сложилось, что у ведьм было больше склонности к природной, стихийной магии, а у чародеев - к предметной.

   Ведьма, победившая в поединке, вбирала силу побежденных чародеев, проиграв - развоплощалась ими же, поэтому поединок и был крайним средством. На него решались лишь в том случае, когда отступать некуда, и другого способа отстоять своё право не было. Тем удивительнее было и чародеям и ведьмам, что я вызвалась на поединок, заступаясь за Мирру.

   Каждая из семи ведьм, собиралась поделиться со мной знаниями о поединке. Знания о трех победах и четырех поражениях.

   Ритуал передачи информации был не очень сложен, но требовал много сил, а мне его предстояло пройти семь раз за одну ночь. Над магическим огнем поставили треногу, на которую водрузили большой котел. В быстро закипевшую воду добавляли травы и порошки, экстракты. Внезапно вода успокоилась, став зеркально гладкой. В воду первой опустила правую руку ладонью вверх Энея. Я - вода обжигала и холодила одновременно! - вложила в её ладонь свою левую руку. Когда вновь успокоилась вода в котле, в центре появилась маленькая воронка, она затягивала, манила и ... я увидела поединок глазами прапрабабки Энеи. Её мысли, её чувства, её эмоции. Трижды я переживала поединок, видя всё происходящее глазами сражающейся с чародеями ведьмы, еще четыре - глазами очевидицы.

   Немного придя в себя после последнего ритуала, переведя дух и глотнув очередного настоя, заботливо и предусмотрительно переданного мне Бабой Ягой, мы ввосьмером старались найти то общее, что помогло победившим, а что погубило развоплощенных. Все ведьмы были разными, их вели разные желания, разные чувства. Одно, что объединяло ставших Верховными Ведьмами, - вера в свою правоту, вера в себя, вера в победу, и ещё они не подчинялись навязанным правилам и привычным канонам.

   Возвращалась я уже под утро. Посветлевшее небо указывало на скорый рассвет и начало нового дня. Отведя ветку клена, я шагнула на поляну и с удовлетворением отметила, что Избушка на месте, явных следов разрушений не видно, что само по себе радует. Я с умиротворенной улыбкой подставила лицо свежему ветерку.

   - Милая мояяяя!!!!!!!!!! Солнышко лесноееее, - раздался пронзительный голос, который честнее стоило назвать пронзительным воплем. От неожиданности я вздрогнула и, слушая продолжения "пения", даже покрылась мурашками, отнюдь не от удовольствия.

   - Что за ...? - Я не могла подобрать слово, отступив в лес.

   Присмотрелась, выглядывая из-за веток и едва удерживаясь от желания либо зажать уши, либо шарахнуть по певцу заклятьем немоты. Под окнами Избушки стоял Жутиков. И пел... От увиденного и услышанного я чуть дар речи не потеряла.

   Кто-то потерся об мои ноги, соболезнующее мурча. Василий. Я вопрошающе кивнула на орущего-завывающего-поющего Жутикова, ожидая объяснения этому кошмару. Кот нервно повел ушками.